В канун Первой мировой войны Россия стала задыхаться от нехватки топлива. Настоящий топливный голод стал причиной недопоставки в феврале 1917 года в Петроград хлеба. Хлебные бунты смели трехсотлетнюю монархию Романовых. «Смазкой» послужила как раз нефть (или ее нехватка).
С отмены крепостного права в 1861 году и до начала Первой мировой войны 1914 года объем добычи нефти в России увеличился в 1500 раз.
От Петра Первого до графа Рейтерна
История нефтедобычи в России насчитывает три столетия. Как известно, почти все хорошее, равно как и плохое, в России началось с царя Петра Великого. Русская нефть не была исключением. Известен даже ее формальный день рождения. Первая русская газета «Ведомости», редактором которой был сам царь, 2 января 1703 года сообщала: «Из Казани пишут, что на реке Соку нашли много нефти...» Петр высоко оценил нефть, считая, что «сей минерал, если не нам, нашим потомкам весьма полезен будет». И оказался прав. Практическое применение нефти и продуктов ее переработки в промышленности и в быту оказалось очень зависимо от состояния научно-технической мысли. Нефтяные месторождения в XVIII столетии открывались в России с завидным постоянством, но вот использование их оставалось на самом примитивном уровне.
В 1721 году на реке Ухте в Пустозерском уезде (нынешняя территория Республики Коми) инженер Григорий Черепанов нашел нефтяные источники, но их промышленная разработка оказалась убыточной из-за высокой себестоимости. Однако заводы по перегонке нефти в этом районе все же были построены двумя купцами независимо друг от друга — Набатовым и Прядуновым. Правда, со смертью и первого, и второго организованные ими нефтяные производства пришли в упадок, а затем и вовсе были заброшены. В 1806 году русские после очередной войны с турками овладели территорией Апшеронского полуострова, что было официально подтверждено Гюлистанским миром 1813 года. В 1821 году нефтяные колодцы бакинских месторождений были отданы на откуп купцу Мирзоеву. В 1823 году на Кавказе появился первый нефтеперегонный завод трех братьев-крестьян Дубининых в Моздоке (сегодня — Северная Осетия), затем купцов Воскобойникова в Балаханах и Кокорева в Сураханах (пригороды Баку). С этого времени Россия ежегодно добывала около 4 тыс. тонн нефти в год и занимала почетное первое место в мире.
В 1853 году во Львове случилось событие, если не перевернувшее мир, то уж точно осветившее его по-новому. Аптекари Иван Лукасевич и Ян Зех изобрели безопасную керосиновую лампу. Керосиновое освещение в России, где почти 200 дней в году бывают темные и очень длинные вечера, быстро вошло в повседневный обиход. Производство керосина резко увеличилось. Так, только один завод Василия Кокорева в Сураханах ежегодно перерабатывал 100 тыс. пудов нефти. Крупные нефтеперерабатывающие предприятия появились буквально везде, куда можно было транспортировать сырую нефть. В Москве действовал нефтеперегонный завод акционерного общества «К. Зиллер». Многие предприятия перерабатывали свыше 300 тыс. тонн нефти ежегодно.
России вплоть до 1877 года больше пользовались американским керосином, но осенью того года министр финансов граф Рейтерн перевел взимание пошлин с импортного керосина на золотое исчисление и в то же время отменил казенный акциз с российских предпринимателей. В результате импорт сократился в пять раз, а производство керосина в России увеличилось в пятнадцать. Однако спустя 11 лет российский керосин был обложен такими налогами, что его производство стало убыточным. Впрочем, отечественные предприниматели не унывали: они перешли на производство мазута. При этом госказна ежегодно теряла 30 млн рублей.
«Топить можно и ассигнациями»
Во второй половине XIX столетия в России постепенно складывались несколько нефтяных империй. Одна из них принадлежала семейству Нобелей. Стратегия «Товарищества братьев Нобель» по снабжению топливом России была проста и определялась одним словом — размах. Товариществу принадлежало 150 предприятий по сбыту продукции из нефти. Более того, Нобели так построили свою политику, что на нефть с угля постепенно стали переходить железные дороги — Курская, Рязанская, Вяземская. Великий русский химик Дмитрий Менделеев одним из первых в России понял, что нефть — это невосполнимый источник минерального сырья. «Нефть — не топливо, топить можно и ассигнациями», — писал он в обращении ко всем нефтепромышленникам, призывая их заняться более глубокой переработкой нефти и извлечением из нее всех ценнейших продуктов.
Кто бы мог подумать, что в канун революции 1917 года не Саудовская Аравия, Эмираты или Ирак, а именно Россия обладала самым богатым на тот момент месторождением нефти в мире. Оно находилось в городе Грозном. Колодцы с промышленными запасами грозненской нефти уже с 1833 года стали сдаваться в промышленную эксплуатацию. И. М. Мирзоев, С. В. Нитабух, И. А. Ахвердов на протяжении почти всего XIX столетия были владельцами чеченской нефти. В начале 1890 года вокруг Грозного работали 170 скважин. Доход от аренды получало терское казачье войско. Неграмотные чеченцы были против нефтедобычи. Именно поэтому после 1917 года все нефтяное дело в Грозненском районе было самым безжалостным способом уничтожено. Вот какую картину жизни города оставил один из современников событий тех лет: «Гул и запах нефти были слышны за 15 верст. Нефть из скважины била фонтаном, высота которого доходила до 30 саженей. Огромная территория была покрыта нефтью. Часть ее, прорвав дамбы, протекла в реку Нефтянку». Грозненская нефть составляла в 1917 году 21,8% общероссийской добычи и была дешевле бакинской, которую к тому же превосходила по качеству.
Революция в пользу Америки
Но мы немного забежали вперед. Вернемся в 1890-е годы — время перелома российской промышленности, начало ее индустриализации. Император Александр II скрепя сердце подписывает правила, согласно которым «иностранные общества и евреи» получают право на приобретение на Кавказе нефтеносных земель и их эксплуатацию. Тут же в Баку появляется барон Ротшильд, ставший монополистом в перевозке нефти и нефтепродуктов по железной дороге. Иной раз он неделями не пускал на путь ни одного состава и таким образом разорял конкурентов. Не только Баку, но и Грозный вскоре попали в поле зрения Ротшильдов. Здесь в конце 1890-х годов Ротшильды создают крупнейшую нефтяную компанию «Русский стандарт». К 1917 году иностранным капиталистам в Баку и Грозном принадлежало около половины инвестированного капитала.
Правительство было заинтересовано в том, чтобы получать от нефти значительный доход внутри страны. На экспорт шли преимущественно керосин и смазочные масла, которыми внутренний рынок был насыщен. Во время революции 1905 года были сожжены многие нефтяные скважины. Прямые убытки превысили 40 млн рублей. Был утерян экспортный рынок. Если в 1904 году из России вывозилось 119,2 млн пудов нефти и нефтепродуктов, то в 1905 году вывоз составил всего 51,44 млн пудов, а в 1906-м — 47,6 млн. К примеру, до 1905 года основная часть русского керосина шла в Англию. После 1905 года поставки его упали ровно в шесть раз. Революционными выступлениями 1905 года воспользовались американские нефтяники. Утраченные рынки захватил Рокфеллер со своей нефтяной империей Standard Oil. До революции российская нефтяная промышленность была сильнейшей в мире, а после 1905 года 61% мировой нефтедобычи приходился уже на США (у России осталось всего 28%).
Не только юг России был нефтеносным. Предприниматели Стахеевы начали разработку Уральского нефтеносного района, проложили нефтепровод длиной более 100 верст, но все это не шло ни в какое сравнение ни с Баку, ни с Грозным. В канун Первой мировой войны Россия стала задыхаться от нехватки топлива. Настоящий топливный голод стал причиной недопоставки в феврале 1917 года в Петроград хлеба. Хлебные бунты смели трехсотлетнюю монархию Романовых. «Смазкой» послужила как раз нефть (или ее нехватка).
Алексей Буторов
Журнал «Деловые люди»
Текст www.neftevedomosti.ru
Фото www.uoregon.edu