"Оранжевая" революция

Хрупкость монгольской демократии, неустойчивость ее политических институтов, делают ее притягательной для иностранного вмешательства, в частности, со стороны Китая, который лишь сравнительно недавно признал ее как независимое и суверенное государство (до 1912 года, Монголия входила в его состав).

События в Улан-Баторе и российский фактор

Про Монголию – бывшую "16-ю советскую республику" как ее назвали в шутку во времена СССР, все давно забыли. Государство – сосед России, с территорией как три Франции, с огромными природными ресурсами напрочь выпало из сферы общественного внимания. После того как Россия вывела из Монголии войска, страна утратила геополитический интерес для Москвы. Однако природа не терпит пустоты. Ушедшую Россию интенсивно заменял все эти годы прежде враждебный Китай, а также Южная Корея и Япония.

Впрочем, речь сегодня пойдет не об утрате былого влияния России, благо при Путине экономические отношения между двумя странами начали восстанавливаться, и российский капитал начал инвестировать в Монголию. Начиная с 1990 года, в Монголии происходили интенсивные политические изменения. В ней сложилась двухпартийная система, и власть несколько раз переходила из рук в руки. В этом смысле развитие Монголии резко отличалось от политического развития России, Казахстана, Киргизии, или Узбекистана. Несмотря на самые неблагоприятные условия, в стране установилась многопартийная демократия, СМИ не столь сильно цензурируются, зачатки гражданского обществ очевидны.

Вождем монгольских демократов стал журналист Цахиагийн Элбэгдорж. В двадцать шесть лет он возглавил антикоммунистические волнения в Улан-Баторе. В тридцать пять лет он стал премьер-министром страны, а до того являлся лидером парламентского большинства. Он провел приватизацию, многие структурные реформы. Проиграв вскорости выборы, он вновь выиграл их в 2004. Отсюда уже перебрасывается мостик в современность, без краткой предыстории, нынешние события понять было бы невозможно.

Итак, политическая борьба происходила между Монгольской народно-революционной партией (МНРП) – бывшими коммунистами, и Демократической партией Монголии (ДПМ), возглавляемой Элбэгдоржем, партией либеральных реформаторов. В 2004-м он сформировал свой кабинет при помощи своих противников из МНРП ввиду примерного равенства голосов. Однако в январе 2006-го МНРП отказала ему в доверии, и возник правительственный кризис, который разрешился отставкой Элбэгдоржа. С тех пор он находится в непримиримой оппозиции к МНРП. Уже в январе 2006-го его отставка вызвала сильнейшие волнения в Улан-Баторе, которые, впрочем, не достигли уровня нынешних массовых погромов. ДПМ обвиняла правящую МНРП во всех грехах, в первую очередь в коррупции. Ей платили той же монетой, указывая на незаконные приватизационные сделки ее министров.

ДПМ планировала отыграться на выборах в июне 2008 года. Все социологические опросы показывали, что у нее есть на это шансы. Однако уже первые результаты с избирательных участков принесли неожиданность – она резко отстала от МНРП. В итоге она набрала голосов вдвое меньше чем ожидалось. То, что потом произошло в Улан-Баторе, опровергает версию о том, что Монголия вполне демократическое государство. Приверженцы ДПМ, недовольные поражением своей партии, пошли на штурм офиса МНРП, и сожгли его, а также разгромили ряд других общественных задний. В столице президент объявил чрезвычайное положение. В ходе волнений погибло несколько человек.

Нам в России следует учитывать, что МНРП условно говоря, "пророссийская партия". Тогда как ее противники – скорее "прозападные" силы. Недаром западные СМИ отмечали накануне выборов: "Премьер-министр Монголии Санжийн Баяр и президент Намбар Энхбаяр (оба МНПР) недавно приезжали в Москву, и их там принимали как дорогих гостей. С точки зрения России, присутствие в Монголии позволит создать буфер и тем самым нейтрализовать растущее влияние Китая. Российский министр обороны и новый начальник Генштаба в мае посетили столицу Монголии Улан-Батор, а множество российских компаний уже начали экономическую экспансию на территорию этой страны.

В апреле бывший президент Владимир Путин встречался в Москве с монгольским коллегой Энхбаяром. Стороны договорились увеличить объемы торговли между двумя странами более чем на 1 млрд долларов. Россия предложила Монголии построить на ее территории ядерный реактор, а в случае роста цен на продукты пообещала оказать ей продовольственную помощь. Самыми красноречивыми оказались высказывания Путина об "Эрденет", крупнейшем монгольском добытчике меди. Россия владеет миноритарным пакетом акций этой компании, и хотела бы его расширить. Таким образом, события в Улан-Баторе можно трактовать в том числе и как очередную "оранжевую революцию" против российского влияния. Впрочем, Михаил Маргелов почти так и выразился.

Конечно, российский фактор во всем этом играет не первую роль, однако учитывать его необходимо. Стратегическая важность для России Монголии – очевидна. Одна только общая граница с ней более тысячи километров. Для Москвы жизненно важно не дать, во-первых, расшириться хаосу и нестабильности в соседней стране, во-вторых, не допустить нарастания враждебных по отношению к себе настроений.

Хрупкость монгольской демократии, неустойчивость ее политических институтов, делают ее притягательной для иностранного вмешательства, в частности, со стороны Китая, который лишь сравнительно недавно признал ее как независимое и суверенное государство (до 1912 года, Монголия входила в его состав). Задача России не допустить враждебного иностранного вмешательства. Внутренняя политическая борьба не должна стать предлогом для подчинения Монголии кому-либо. Следует иметь в виду, что особенно тесные отношения у Монголии имеются с Бурятией, населенной родственным народом. Если страсти в Монголии будут накаляться, они неизбежно заденут и Бурятию, что в общем-то нам совсем не нужно.

Текст www.novopol.ru

Фото www.mk.ru