Похоже, немногие знают, что принесет день завтрашний, изобилующий новыми неприятностями. Но давайте заглянем в материалы спецлитературы, хранящейся в фондах Центрального госархива Республики Казахстан. Уверен, это поможет нам менее болезненно окунаться в мир рыночной экономики.
Опыт истории показывает, что лишь в тесном сотрудничестве мы сможем выжить в наше время бурных перемен
Во все времена купец, надо признать, был фигурой почтенной, ибо именно он приносил государству ощутимую пользу. Безусловно, наши предки торговать умели. Но как и чем? Это действительно интересно.
Караваны мерно бредущих верблюдов, шумные базары и ярмарки с незапамятных времен были неотъемлемыми атрибутами казахской степи. Торговали кочевники с земледельцами в своей округе. Казахи из Кызылкумов везли в свои города уголь из саксаула, шерсть, гипс, охру, арканы, покупали зерно и ткани. Сводилась эта торговля не только к купле-продаже: на базаре люди общались, следовательно, у них было меньше поводов для вражды. Откочевывающие скотоводы порой оставляли горожанам на хранение лишние вещи. Тогда и появилось в наших краях понятие «торговый друг». Он при ряде обстоятельств мог стать и родственником…
Ну, а как связи с Россией? Корни их тоже уходят далеко в глубь времен. Уже в шестидесятых годах восемнадцатого века Троицк, Оренбург, некоторые другие крепости стали крупными торговыми центрами. Петропавловск, основанный в 1752 году, тоже играл и административную, и торговую роль. Сюда приезжали купцы из Тюмени, Казани, Курска, Воронежа, даже Архангельска. С 1784 года Петропавловск открывается и для заграничной торговли.
Согласно указу Коллегии иностранных дел от 15 сентября 1747 года казахи могли вести на русской территории беспошлинную торговлю скотом и продуктами скотоводства. Возле Оренбурга для этих целей был выстроен специальный меновый двор. Чтобы получить дешевый скот, Россия должна была давать дешевый хлеб. И купцы-поставщики тоже освобождались от пошлин. Не правда ли, отличная гибкая система торговли?!
Вот что докладывал в то время в столицу из Оренбурга генерал-лейтенант Соймонов: «Когда киргиз-кайсаки к хлебу более привыкнут, то, без сомнения, чаять можно, что они впредь время от времени около Оренбурга и других новостроенных крепостей кочевать привыкнут, и тем их в верноподданническом послушании удобнее содержать будет. Сверх того, от них на мену на хлеб всегда по довольному числу лошадей, годных для других, без великого казенного ущерба, а также и баранов достать можно». Так политика тесно соседствовала с торговлей.
В 1746 году казахи продали в Оренбурге 731 лошадь, 4300 баранов, 4 быка и 272 козы, а к концу восемнадцатого столетия здесь ежегодно продавалось до двухсот тысяч баранов – столько же, сколько в Бухаре, Хиве и Ташкенте, вместе взятых. Кроме скота, обменивались верблюжья и овечья шерсть, мерлушка, овчина, кошмы, ковры, тулупы, меха лисиц, корсаков, волков. Взамен казахи брали холст, сукно, бархат, хлопчатобумажные изделия, краски, иглы, гребни, зеркала. Ассортимент разнообразился…
Год 1740-й. Хан Абылай просит у русского правительства разрешения на торговлю в городах Сибири. Ему было это позволено. Абылай, как известно, был дальновидным государственным деятелем. Он поощрял торговлю своих людей в России, посылал казахских купцов для вымена хлеба в Омск. Крупный торг вели его люди в Ямышевской крепости. Например, батыр Ергали отправил туда в 1750 году своих людей, которые продали 72 лошади, 240 корсаков, 81 лисицу, 50 волков, 30 овчин.
Устраивается большой меновый двор в Семипалатинске. Здесь съезжаются казахи, сибирские татары, бухарцы, русские купцы сбывают посуду, части конского убора, керамику, ткани. Появились и китайские товары: бязь, шелка, халаты, чай.
Разумеется, и в те времена мешали торговле взяточничество, тогдашний рэкет, то бишь лихоимство, особенно таможенных властей, поэтому купцы пускали в оборот не все товары, непомерно завышали цены. Что сколько стоило тогда? За котел давали двух баранов, за холщовую палатку и две чугунные чаши можно было получить три лошади. Некий сотник по фамилии Загвоздин променял два железных котла и чугунный котел на лошадь и барана, приобрел четырех баранов за железный котел, топор и десять деревянных чашек. Бухарский купец Токаметов получил лошадь за две красные кожи и нож, купец Аныков обменял девять аршин цветного сукна на девять же лошадей…
Странные, на наш взгляд, эквиваленты, и остается лишь сделать заключение об изобилии скота в тогдашней казахской степи. Имела значение для казахов и традиционная торговля россиян со Средней Азией. Хотя бы потому, что безопасность прохода караванов обеспечивали именно казахские султаны и батыры. В 1747 году Джанибек, один из самых известных батыров в среднем жузе, получает письмо от председателя Оренбургской комиссии Неклюева: «Безопасное препровождение едущих сюда, в Оренбург, азиатских купцов, яко то хивинцев, бухарцев, кашгарцев и прочих, на вас полагаю, ибо купечество есть довольство и польза общенародная. Следственно, оное ваше старание вменяется вам в службу».
И, надо сказать, Джанибек на славу старался. Люди из его аулов сопровождали в Оренбург ташкентские караваны. В 1748 году караван из ста ташкентцев сопровождали тридцать джигитов Джанибека. Его сын Жолбарыс получил от благодарных кашгарских купцов двадцать свитков хорошего материала. Русские власти тоже делали подарки султанам и старшинам за охрану караванов и настоятельно рекомендовали купцам брать в сопровождение именно казахов.
Средняя Азия тоже поставляла в Казахстан свои товары – хлопчатобумажные и шелковые ткани, одежду, нитки, оружие, в частности луки, но масштабы этой торговли были скромнее, чем у российско-казахской. По подсчетам знатока вопроса С. Ибрагимова, в конце восемнадцатого века торговые связи со среднеазиатскими владениями имели 152 отделения 26 родов казахов общей численностью до 127 тысяч семей, с Россией – 220 отделений 40 родов общей численностью до 300 тысяч семей.
В девятнадцатом веке со строительством Закаспийской и Сибирской железных дорог в торговле казахов с россиянами наступает подлинный «золотой век». Появляются многочисленные ярмарки, куда люднее и богаче нынешних, в городах и селах растут магазины и лавки, по дальним кочевьям разъезжают лоточники. Торговлю вели русские, татарские и среднеазиатские купцы, казахские алыпсатары и саудегеры, не чурались заниматься этим крупные баи. Обмен товара на товар постепенно вытесняется денежной торговлей, практикуются кредиты.
В 1851–1853 годах вывоз «казахского» сырья был на треть больше, чем из Хивы, Бухары, Ташкента и Самарканда, вместе взятых. То же самое было и с ввозом: на территорию нынешнего Казахстана поступило в полтора раза больше, в денежном выражении, товаров, чем на рынки всех среднеазиатских государств.
Да, судя по всему, население степи было достаточно зажиточным. В 1851 году на Покровской ярмарке казахами было продано скота, шкур яловых и конских, овчин и кошм на 87786 рублей серебром, а куплено товаров на 187690 рублей.
В 1875 году Оренбургская пограничная комиссия сообщила: «Говоря о меновом торге киргизов, должно заметить, что мена на товар ныне совсем уже вышла из употреб-ления. Требуя и получая деньги за свой скот и прочий товар, за деньги же покупают киргизы как хлеб, так и фабричные произведения. Перемена эта, служа указанием на развитие киргизов в торговом деле, много избавила тех также от обмана, сопровождавшего прежде мены товаров на товар, ловких и недобросовестных промышленников».
Кстати, о ярмарках и о том, что рубль в те времена был дороже доллара. Читаем: «В Акмолинской области в 1896 году было более 50 ярмарок с оборотом 10,5 млн рублей, в 1900 году – 60 с оборотом 18,5 млн рублей, в Семипалатинской области в 1896 году оборот ярмарок составлял 1,5 млн рублей, а в 1909 году – 5,9 млн рублей, а такой торговый центр, как Петропавловск, в 1890 году имел 446 торговых предприятий с оборотом 5 млн рублей».
И на севере, и на юге происходили существенные перемены. Русские и бухарские лавки открылись в Казалинске. Богатые казахские купцы, братья Кунанбаевы, имели, например, 1 млн 500 тысяч рублей капитала, купец Медеубаев – 300 тысяч, Джуруспаев – 500 тысяч рублей.
Антимонопольных комитетов тогда, ясно, не было, а монополии уже существовали. Самым богатым человеком края был Юсуф Давыдов, живший в Туркестане. Его фирма отпускала степнякам товар в кредит, и не было ни одной юрты, не бывшей у него в долгах.
История, говорят, любит повторяться. Впрочем, читатель, сравнивайте сами день сегодняшний с делами давно минувших дней.
Геннадий ДИЛЬДЯЕВ
Текст www.liter.kz
Фото www.museum.ru
Фотография Сергея Михайловича Прокудина-Горского, "Центрально-азиатский торговец" начало 20 века