На прошлой неделе в Азербайджане в обстановке полного единодушия прошли президентские выборы. За Ильхама Алиева проголосовало 89% избирателей. Спецкорреспондент ИД «Коммерсантъ» Ольга Алленова побывала в Азербайджане и убедилась, что не только выборы здесь напоминают Россию.
"Гейдар начал закручивать гайки, и это, честно говоря, тогда все понимали"
В селе Новханы, что примерно в получасе езды от Баку, избирательный участок расположился в поликлинике, носящей имя матери действующего президента Зарифы Алиевой. Когда мы приехали, на участке было пусто. Но, видимо, весть о заезжих журналистах разнеслась по селу быстро — уже через 15 минут в зале было не протолкнуться. Выйдя на улицу, мы обнаружили на стоянке много легковых автомобилей, на которых и приехали избиратели. Разумеется, голоса тех, кто может позволить себе автомобиль в этом селе, были отданы за Ильхама Алиева.
— Он лучше, чем другие,— сказал мне пожилой житель села Эльгар.— Его мы хотя бы знаем. А вдруг с другими будет хуже? Этого все боятся.
— Он действительно победил честно, если считать выборами только день голосования,— говорил нам позже бакинский политолог Вагар Агаев.— Те, кто в итоге пришел на выборы, в большинстве своем проголосовали за него. Потому что те, кто против, вообще не пошли голосовать. Поэтому явка низкая. Это такая форма протеста. Люди в Азербайджане стали социально апатичными.
Мы сидим в ресторане отеля "Апшерон", на 16-м этаже. Прямо под нами — Дом Советов и площадь Свободы, на которой в начале 1990-х советские войска жестоко подавили восстание Народного фронта Азербайджана.
— На этой площади началась наша свобода,— задумчиво говорит Вагар.— И на этой площади мы ее потеряли пять лет назад.
Пять лет назад, в день выборов президента Азербайджана, на этой площади был разогнан оппозиционный митинг. Те выборы оппозиция выиграла — так утверждает Вагар. Но эту победу у нее отобрали.
— Это был всеобщий подъем. Все поверили в то, что возможны честные выборы и честная победа. В августе 2003-го Гейдар умер, но его генералы боялись об этом говорить, боялись, что не удержат ситуацию под контролем. Поэтому к октябрю никто еще не знал, что Гейдара нет, он был в предвыборных списках. А потом, за две недели до выборов, вдруг появился Ильхам Алиев, все узнали о смерти Гейдара, люди были потрясены (официально о смерти Гейдара Алиева было объявлено 12 декабря 2003 года. — "Власть").
Те выборы Вагар вспоминает с ностальгией.
— Это были интересные выборы,— говорит он.— Избиратель был неравнодушным. Моя жена, увидев, что ее имени нет в списке, пошла к центризбиркому. Там стояло много таких, как она: все они верили, что надо отстаивать свое право голосовать. Но после того как оппозиционный митинг на этой площади жестоко разогнали, люди стали терять интерес к политике. Власти это вполне устраивает. Апатичный избиратель — это обязательное условие для авторитарного строя.
День, когда на площади Свободы разогнали протестующих, оппозиционеры называют концом демократии в Азербайджане.
— Неужели при Гейдаре Алиеве было больше демократии, чем сейчас? — удивляюсь я.
— При Гейдаре была свобода, но было и много беспредела,— говорит Вагар.— В чем-то его время напоминает начало эпохи Ельцина в России. Гейдар начал закручивать гайки, и это, честно говоря, тогда все понимали: он удержал страну от гражданской войны. Но при нем были свободные СМИ. Была возможность устраивать акции протеста. Сейчас всего этого нет.
В зал заходят друзья Вагара, бакинские бизнесмены Азер и Рашад. Они пьют кофе и какое-то время молча слушают нашу беседу.
— Не так уж и плохо сейчас,— говорит вдруг Рашад.— У нас все-таки есть рыночная экономика. Люди хоть как-то, но работают, открывают бизнес. Сейчас есть какая-то стабильность — для людей это главное. А придет один из этих оппозиционеров и все развалит. Они уже показали себя, им никто не верит.
Вагар соглашается, что среди оппозиционных кандидатов в президенты действительно нет конкурентов Ильхаму Алиеву. Он снова сравнивает ситуацию в Азербайджане с российской: "Это все равно что внести в список Явлинского и Путина — силы неравные".
В это время над площадью распускаются разноцветные букеты салюта. В ЦИКе подведены предварительные результаты, Баку празднует победу президента Алиева, в которой никто не сомневался.
— К концу своего правления Гейдар начал давить оппозицию,— говорит Вагар.— Кого-то купил. Кого-то выдавил. Так что к выборам 2003 года оппозиция подошла ослабленной, деморализованной. Поэтому они и не смогли тогда отстоять свою победу, а теперь у них нет шансов. Они мертвы. Финансирование их из бюджета закрыто. Финансирование их из-за рубежа законодательно запрещено. Отменен порог явки. В 2005-м Ильхам Алиев внес в парламент такую инициативу, и ее поддержали. Теперь любые выборы у нас будут признаны состоявшимися, даже если в них будут участвовать пять человек. Похоже на Россию, да?
"Это, кстати, еще Гейдар понял. И этим он поделился с вашим Путиным"
К своему удивлению, я действительно нахожу между Азербайджаном и Россией много общего. Здесь даже есть свой Березовский и свой Ходорковский.
История нефтяного магната Расула Гулиева в самом деле перекликается с историей лондонского эмигранта. Капитал владельца нефтеперерабатывающего завода Гулиева в период, когда Азербайджан только начал получать доходы от нефти, по слухам, составлял $200 млн. Он был вице-премьером в правительстве лидера революционного народного фронта Эльчибея, а при Гейдаре Алиеве стал спикером парламента. Но в 1996 году он снял с себя полномочия, сославшись на здоровье, и уехал в Америку, где создал свою партию и начал выступать с критикой режима Гейдара Алиева. В 2000 году он был обвинен в хищениях, а в 2005-м при попытке прилететь на парламентские выборы в Баку был задержан украинскими правоохранительными органами в Симферополе по запросу МВД Азербайджана (правда, его тут же отпустили — и Гулиев улетел в Лондон).
Вместе с Гулиевым часто вспоминают другого нефтяного магната — Фархада Алиева, бывшего при Гейдаре Алиеве министром экономического развития. В 2005 году в доме Фархада Алиева провели обыск и изъяли большую сумму денег. Само наличие денег у человека, родной брат которого владел компанией "Азпетрол", не могло быть уликой, однако против Фархада Алиева возбудили уголовное дело по обвинению в коррупции, подготовке переворота и связях с Расулом Гулиевым. Доказательств по обвинению в попытке переворота оказалось недостаточно, но за коррупцию Фархад Алиев получил 11 лет.
— Этот персонаж — такой же, как ваш Ходорковский,— говорит мне независимый политолог Али Абасов, представитель неправительственной организации, входящей в независимую группу по мониторингу за выборами.— Он был слишком независимым, слишком богатым, а власть в Азербайджане давно поняла, что финансовый ресурс в руках оппонента — опасный фактор. Это, кстати, еще Гейдар понял. И этим он поделился с вашим Путиным.
Текст и фото www.kommersant.ru