В конце января президент Казахстана Нурсултан Назарбаев посетил с официальным визитом Индию, в ходе которого Дели продемонстрировал неподдельную заинтересованность в расширении экономических и политических отношений с нашей республикой.
Несмотря на традиционные связи между Центральной и Южной Азией, уходящие далеко вглубь истории, пожалуй, впервые за последние годы можно наблюдать совпадение интересов двух сторон.
Поездку казахстанского лидера в Индию некоторые наблюдатели уже успели окрестить «эпохальной». Вообще-то такие характеристики нередко можно услышать во время мало-мальски значимого государственного турне главы того или иного государства. Особенно не скупятся на подобные определения в дипломатических кругах. Однако на сей раз это, похоже, не далеко от истины.
По словам Нурсултана Назарбаева, соглашения, достигнутые по итогам переговоров с индийским руководством, «выводят казахстанско-индийские взаимоотношения на уровень стратегического партнерства». К ним следует отнести договоренности между «КазМунайГазом» и ONGC Mittal Energy Ltd., а также подписанный меморандум о взаимопонимании между «Казатомпромом» и Корпорацией ядерной энергии Индии.
Кроме того, принимая участие в бизнес-форуме, Нурсултан Назарбаев напрямую обратился к лидерам индийской экономики с призывом активнее инвестировать в Казахстан. Он отметил, что у республики есть конкретные проекты и предложения, которые она могла бы совместно с индийской стороной реализовывать в таких отраслях, как информационные технологии, фармацевтика, металлургия, химическая промышленность и сельское хозяйство.
На данный момент, кстати, Казахстан уже является крупнейшим экономическим партнером Индии в Центральной Азии. Более половины товарооборота этого южноазиатского гиганта в регионе приходится именно на нашу республику. Между тем масштабы экономического сотрудничества оставляют желать большего. «Товарооборот между нашими странами за прошлый год вырос в три раза. И хотя общий размер его невелик – свыше 300 млн. долл., – перспективы у нас очень большие», – подчеркнул Назарбаев. В подтверждение его слов индийцы тут же предложили построить в Казахстане завод по производству удобрений и создать исследовательский центр по предпринимательству.
Надо отметить, что руководство Индии всячески показывало казахстанской делегации свое стремление углубить всесторонние отношения с самым крупным по территории центральноазиатским государством. Помимо важных для Дели договоренностей в углеводородной и гражданской ядерно-энергетической отрасли, включая добычу урана, Индия планирует начать совместное изучение общего исторического наследия и развивать партнерство в культурно-гуманитарной сфере. Выглядит все так, будто речь действительно идет о желании перевести отношения между двумя странами на качественно новый уровень.
В связи с этим наверняка не случайно визит Н. Назарбаева совпал с празднованием Дня Республики Индия. В этот день в столице страны и штатов проходят торжественные парады военной техники, достижений народного хозяйства, науки и культуры.
Фокус состоит в том, что военный парад в День республики – это не только зрелищное мероприятие, по своей красочности порой затмевающее бразильские карнавалы. Сильное впечатление, например, неизменно производят летучие отряды верблюжьей кавалерии – животные одеты в легкую броню и выглядят как настоящие боевые машины. Торжествам в честь государственного праздника индийцы придают еще и важное внешнеполитическое значение. Именно поэтому в качестве главных гостей на нем выступают президенты и премьер-министры тех государств, с которыми Дели стремится развивать стратегические отношения. Так, в 2007 году им оказался Владимир Путин – президент Российской Федерации, которая считается основным поставщиком вооружений Индии. Два года назад в ходе марша военных Путину демонстрировали зримые символы российско-индийского военно-технического сотрудничества – ракеты «Брамос» совместного производства, а также купленные у России танки и самолеты.
В 2003 году почетным гостем в Дели был иранский президент Мохаммед Хатами. Так уж совпало, что в тот момент всерьез обсуждалась возможность строительства газопровода из Ирана в Индию через Пакистан. Растущая индийская экономика нуждалась в поставках углеводородов, и индийцы готовы были сотрудничать даже с Исламабадом, чтобы получать дешевые энергоресурсы. В свою очередь Тегеран взял на себя обязательство провести все необходимые переговоры с пакистанцами и гарантировал безопасность поставки газа по этому маршруту.
Нурсултан Назарбаев стал двенадцатым по счету главой иностранного государства, принявшим участие в параде в Дели в качестве главного гостя, и первым из лидеров центральноазиатских государств. Учитывая, какое значение индийцы придают выбору почетного гостя, данный факт наверняка говорит о высоком уважении к Казахстану и его лидирующей роли в регионе. Любопытно, например, что такой чести не удостаивался ни один из советских руководителей, несмотря на декларируемую в те годы на всех углах братскую любовь между Индией и СССР.
Особое внимание к Казахстану отчасти объясняется тем, что в Индии традиционно воспринимают центральноазиатские республики как соседей, с которыми она имеет общие исторические и цивилизационные корни. Взаимное влияние народы двух регионов испытывали издревле. Так, индоевропейские, или индоарийские, племена именно через Центральную Азию проникли на территорию нынешней Индии и основали там свои государства. Позднее буддизм пришел в Центральную Азию из Индии, а Бабур, основавший империю Великих моголов, двигался в обратном направлении.
Для определенной части индийского, впрочем, как и пакистанского, общества все это не просто занимательные исторические факты, а нечто, что несет серьезную смысловую нагрузку. Во времена СССР, например, Дели пытался уделять внимание развитию отношений и с Москвой, и со столицами советских среднеазиатских республик. В частности, благодаря этим усилиям в Алма-Ате открылись специализированные магазины товаров народного потребления, произведенных в Индии. Горожане носили индийский трикотаж, пили индийские чай и кофе, смотрели индийское кино. Когда в конце 1965 года глава советского правительства Алексей Косыгин предложил посреднические услуги для нормализации отношений между Индией и Пакистаном, обострившихся из-за войны в Кашмире в августе 1965 года, пакистанский президент Мохаммед Айюб-хан и индийский премьер-министр Лал Бахадур Шастри встретились не в Москве, а в Ташкенте. Именно в этом городе 10 января 1966 года была подписана Ташкентская декларация, поставившая точку во втором крупномасштабном индо-пакистанском вооруженном конфликте.
После распада Советского Союза и появления в бывшей советской Средней Азии новых независимых республик Дели и Исламабад попытались восстановить исторические связи с регионом. Считается, что одной из важных стратегических задач, которую решало афганское движение «Талибан», созданное при непосредственном участии пакистанских спецслужб, являлось открытие и охрана торговых путей в страны Центральной Азии. Известный пакистанский автор Ахмед Рашид в своей книге о талибах прямо указывает на то, что их первые отряды были призваны защищать автомобильные караваны по пути из Пакистана в Туркмению от множества бандитских группировок, орудующих в Афганистане.
Открытие и освоение центральноазиатского рынка было жизненно важным для Пакистана. На тот момент из-за ядерных военных исследований у него испортились отношения с Западом, кроме того, ему очень не хотелось, чтобы Индия обошла его на повороте. Дели в свою очередь не был заинтересован, чтобы между Исламабадом и государствами Центральной Азии установились союзнические отношения, ведь в таком случае его вечный соперник получал явное преимущество в геополитической борьбе за влияние в регионе. В тот момент Дели поддерживал Северный антиталибский альянс, за которым стояли Иран и Россия. Противники талибов, кстати, так и не позволили реализовать лоббируемый Исламабадом и Вашингтоном проект строительства газопровода из Туркмении в Пакистан.
В общем, долгие годы ситуация в Афганистане и вокруг него не позволяла ни Пакистану, ни Индии предпринимать активные усилия по налаживанию тесных связей с государствами Центральной Азии. Движение «Талибан», установившее власть над большей частью Афганистана, рассматривалось центральноазиатской общественностью как непосредственная угроза, следовательно, стоявший за талибами Исламабад при всем его желании не мог вызывать больших симпатий, что, конечно, не способствовало взаимопониманию. Индия, несмотря на географическую близость к Киргизии, Таджикистану, Узбекистану и Казахстану, также не могла извлечь пользу из этого соседства из-за нестабильности в Афганистане.
Переломный момент наступил после разгрома афганских талибов. Вашингтон, создав свои военные базы в регионе и тем самым неожиданно для всех изменивший расклад геополитических сил, опасался настроить против себя Россию, Иран и Китай и поэтому согласился частично признать их стратегические интересы в Афганистане. Такой компромисс был принципиально важным в свете наблюдавшегося тогда геополитического конфликта. Он привел к тому, что у разных стран появились возможности относительно свободно действовать в «своей» зоне ответственности на афганской территории. Так, Иран закрепился в западных провинциях Афганистана, а со временем занял место одного из ведущих спонсоров и внешнеторговых партнеров Кабула, ежегодно выдавая ему помощь на сумму 112 млн. долл.
Не упустил свой исторический шанс и Дели. В последние несколько лет он восстановил индийские консульства в афганских городах, включая те из них, что находятся вдоль афганско-пакистанской границы. В Исламабаде считают, что благодаря этому в Афганистане появилась разветвленная сеть индийских разведчиков, действующих преимущественно против пакистанских интересов. Помимо этого в сотрудничестве с Ираном индийцы строят скоростное шоссе, соединяющее главные города Афганистана с иранскими портами в Персидском заливе.
Настойчивое продвижение индийских интересов в Афганистане вызывает серьезную обеспокоенность среди пакистанских военно-политических кругов. Их понять можно. Кольцевая дорога, которая строится индийскими и иранскими специалистами, гипотетически может устранить традиционную зависимость Кабула от Пакистана для получения доступа к морю. Кроме того, она снижает значение нового дорогостоящего пакистанского порта в городе Гвадар на Аравийском побережье, который был возведен при помощи Китая.
Но еще больше пакистанцев настораживает тот факт, что активизация индийской внешней политики на афганском направлении является лишь отражением всего комплекса мер по налаживанию и укреплению связей со странами Центральной Азии и ведущими мировыми державами. Здесь можно вспомнить и трехкратное увеличение товарооборота между Индией и Казахстаном за относительно короткий промежуток времени, и усиление военного сотрудничества с Россией и Таджикистаном. Пару лет назад даже ходили слухи, что Дели собирается открыть собственную военную базу в таджикском Айни, которая в конечном итоге осенью прошлого года досталась россиянам. Нельзя не отметить также и потепление отношений Дели с Пекином и Вашингтоном. Именно в это время происходят важные встречи руководителей Индии и Китая, а также появляется американо-индийское соглашение о сотрудничестве в ядерной сфере, фактически признающее легитимность Индии как ядерной державы.
Таким образом, в первые годы XXI века стали отчетливо проявляться геополитические амбиции Индии, претендующей на звание влиятельной южноазиатской сверхдержавы. Дели настаивает на включении страны в состав постоянных членов Совета Безопасности ООН, что подчеркнуло бы политический статус государства на международной арене, выдвигает себя на роль одного из экономических центров планеты и вообще начинает вести себя как одна из мировых держав. Отсюда ее желание любыми способами обеспечить энергетическую безопасность страны в условиях дефицита энергоресурсов, диверсифицировать поставки вооужений, чтобы не зависеть исключительно от России, стремление участвовать в региональных и мировых политических процессах.
Желание Индии превратиться в мощное государство, чье влияние не ограничивается рамками региона, опиралось прежде всего на беспрецедентный экономический рост ее экономики, составлявший ежегодно около восьми-девяти процентов. Только с 2002 по 2008 год объем экспорта индийских товаров вырос втрое, а прямые иностранные инвестиции в Индию за тот же период – в десять раз: с 6 млрд. долл. до 62 млрд.
Успехи индийской экономики были очевидны для всех, в том числе и для Пакистана. Уже не имея возможности на равных соперничать с Индией с экономической и военной точек зрения, гражданское правительство президента Али Асефа Зардари попыталось найти новую модель взаимоотношений с соседом. Осенью прошлого года Зардари послал недвусмысленный сигнал Дели, заявив о планах переподчинения всесильной Межведомственной разведки Пакистана (ISI) главе МВД, а также о роспуске политического отдела ISI, сыгравшего важнейшую роль в реализации внешнеполитических задач в Кашмире, о принадлежности которого Индия и Пакистан спорят более полувека.
Однако выстроить пакистано-индийские отношения по-новому не удалось. Попытки Зардари существенно снизить в Пакистане политическую роль военных институтов, оказывающих влияние на формирование и реализацию внешнеполитических задач страны, натолкнулись на открытое противодействие пакистанских силовиков. Крупнейший теракт в Мумбае в ноябре прошлого года, ответственность за который Дели возложил на Исламабад, до предела накалив отношения соседей, продемонстрировал их недоверие друг к другу. Ситуацию в целом усугубил глобальный финансовый кризис. Теперь Индия, как и другие страны, пытается, невзирая ни на что, всеми средствами отстоять прежде всего собственные государственные интересы.
В условиях замедления экономического роста и ослабления быстрорастущей в последние годы экономики, что являлось одним из самых сильных индийских аргументов на геополитические притязания, Дели приходится идти ва-банк. И углубление отношений с Казахстаном – признанным экономическим лидером в Центральной Азии – считается в Индии одной из сильных ставок в ее игре. Эта страна в равной степени нуждается в казахстанских углеводородных ресурсах, уране и дипломатической поддержке на региональном и международном уровне. В связи с этим примечательно, что Н. Назарбаев подтвердил поддержку Казахстаном кандидатуры Индии в качестве постоянного члена Совбеза ООН, а Дели, в свою очередь, приветствовал избрание Астаны председателем ОБСЕ в 2010 году. Вероятно, таким образом индийская сторона отдала должное тем усилиям, которые Казахстан предпринимает в деле укрепления мира, стабильности и взаимопонимания в Азии. Можно вспомнить, что впервые этот потенциал молодого государства был продемонстрирован в июне 2002 года, когда в Алматы состоялась встреча стран Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. Тогда за одним столом оказались пакистанский президент Первез Мушарраф и глава индийского правительства Атал Бихари Ваджпайи, что позволило снизить уровень напряженности между Индией и Пакистаном, возникшей в те годы из-за разгула терроризма.
Казахстан, в свою очередь, всегда был и будет заинтересован в мирном урегулировании давнего индо-пакистанского противостояния, ведь от того, как развиваются отношения между двумя южноазиатскими странами, имеющими ядерное оружие и средства их доставки, во многом зависит и самочувствие всей Центральной Азии. Если для урегулирования конфликтных споров между Индией и Пакистаном понадобится посредник, Астана могла бы предложить свои услуги в решении злободневных вопросов, касающихся не только региональной, но и глобальной безопасности. Неудивительно также и то, что в совместной индийско-казахстанской декларации особое внимание было уделено проблеме борьбы с международным терроризмом, давно ставшим инструментом внешней политики ряда государств.
Впрочем, как бы в дальнейшем ни развивались политические и экономические связи Дели и Астаны, что в конечном итоге зависит от многих объективных факторов, в том числе от ситуации на южных рубежах Центральной Азии, уже очевидно другое – Казахстан все чаще оказывается на острие интересов мировых и региональных держав. Природа и суть этих интересов могут быть самыми разными. Именно поэтому сегодня становится принципиально важным строго придерживаться взвешенной и последовательной многовекторной внешней политики, несмотря на появляющиеся время от времени трудности и соблазны.
Евгений Пастухов
Текстwww.continent.kz
Фото www.daylife.com