Рамазан - священный для мусульман месяц. Согласно исламу, первое откровение пророку Мухаммеду было ниспослано именно в этот месяц. В течение 30 дней от рассвета до заката верующие должны соблюдать пост – оразу, воздерживаясь от еды, питья и чувственных наслаждений. Непременное условие поста – ниет – чистосердечное намерение. Ораза облагораживает душу человека, приучает к добру, терпению, дисциплине, преданности, во время поста верующий проникается чувством равенства со всеми людьми и единения со всеми мусульманами мира. А укрощение плоти пробуждает в человеке сострадание и милосердие к бедным и сиротам.
Все эти качества были присущи Жусупу Копееву, этнографу, просветителю и проповеднику, вернувшемуся к своему народу после долгих лет забвения. Итак, по порядку, на 8–9 октября в Павлодаре намечена международная научно-практическая конференция «Степной провидец Машхур-Жусуп – великий ученый человечества». Кому-то это название может показаться претенциозным, деятельность и творчество Машхура-Жусупа Копеева преувеличенными. И для этого есть определенные причины: долгие годы наследие Машхур-Жусупа было под запретом, хотя его первые произведения увидели свет еще в конце XIX – начале XX века. Это сборники по истории Казахстана, этнографии, народной медицине, философские трактаты, потрясающие стихи и рассказы.
Устоявшая святыня
Надгробие Машхур-Жусупа разрушали трижды. И трижды восстанавливали. В прошлом году над могилой воздвигли мавзолей, теперь, надо полагать, навечно. Однако добраться до урочища Ескельды в Баянаульском районе Павлодарской области, где покоится подвижник, крайне тяжело. Автобус туда не ходит, направляюсь к частникам, оккупировавшим привокзальную территорию Павлодара.
– Астана, Семей, Устькаман, – наперебой зазывают клиентов «бомбилы». Вокруг меня сразу собирается толпа.
– Отвезем за двадцать тысяч, – за всех оценивает услугу владелец «Ауди» и, упреждая вопрос, добавляет: – Дорога очень плохая, да и далеко.
Узнав, что меня придется ждать целый день, просит прибавить. Правда, не уточняя сколько.
– А чек дадите? – интересуюсь я. В ответ раздается дружный смех.
В общем, пришлось нанимать машину из таксопарка. В Экибастузе Бекболат сворачивает с трассы на проселочную, с большой натяжкой, дорогу, состоящую из одних колдобин и ям. Салон быстро наполняется пылью. Через час достигаем урочища, и перед взором открывается величественная панорама – мавзолей на вершине сопки будто упирается куполом в небо. У подножия виднеется здание поменьше, чуть далее белеет юрта. Бекболат припарковал свой «Фольксваген» на специальной автостоянке, посреди безлюдной степи. Посетителей, кроме нас, в этот день не оказалось. Местный смотритель Мурат Сагиев после показа мавзолея читает молитву. Последний приют Машхур-Жусупа построен по проекту известных архитекторов Бека Ибраева и Садвакаса Агинтаева.
К культовому сооружению ведет добротная лестница с 73 ступеньками, символизирующими возраст Машхур-Жусупа. В первом пролете – 13 ступенек, затем идет ровная площадка, остальные марши уже по 12 ступеней, тоже разделенные площадками. В этом кроется глубокий смысл – согласно казахскому летоисчислению Машхур-Жусуп прожил шесть мушелей (промежуток жизни в 12 лет), однако первый мушель наступает в 13-летнем возрасте. (По более понятному для современных казахстанцев календарю получается 1857–1931 годы). Восхождение к могиле великого человека не отнимает много сил, а это очень важно, если учесть, что большинство паломников – люди в годах. Предусмотрена даже лавка для отдыха.
По бокам лестницы установлены мраморные стелы со стихами Машхур-Жусупа. Позолоченная входная дверь украшена инкрустацией и художественной резьбой – это произведение искусства от мастера-зергера Кырыма Алтынбекова. В архитектуре мавзолея соединены исламский и тюркский стили, он разделен на две просторные залы – гурхана и зиратхана. Первая предназначена для молитв и отдыха посетителей. В степи мазары служили также укрытием от непогоды и ночлегом для путников. На дверях, ведущих в следующий зал, начертаны суры из Корана. Здесь покоится прах Машхур-Жусупа. Девятитонное гранитное надгробие напоминает древнетюркское. У изголовья кулпытас, на котором высечены имена предков покойного до седьмого колена.
Сандыктас (надгробие) состоит из трех частей: нижняя символизирует загробный мир, средняя – царство живых, верхняя – мир аруахов (духов). Рядом с мавзолеем бесплатная гостиница для паломников, хозпостройки для приготовления пищи, протянуто электричество, кабельное телевидение, телефон, прорыт колодец, даже автостоянку сделали. Как говорит главный застрельщик проекта, ректор Павлодарского университета Ерлан Арын, чтобы «нам, потомкам, не было стыдно перед памятью великого степняка». Впрочем, ректора ПГУ можно считать лицом заинтересованным, однажды он посетил могилу Машхур-Жусупа, и, хотя ни о чем не просил в своих молитвах, внезапно исчез нервный тик, от которого не могла избавить официальная медицина.
Не поминайте лихом
В народе Машхур-Жусупа почитали как святого, и было за что. Он успешно врачевал больных и раненых, хорошо знал целебные свойства трав, владел несколькими языками, так же как и Абай, вел просветительскую деятельность, за что народ к его имени Жусуп добавил Машхур, что значит «знаменитый», «прославленный». Правда, существует еще одна версия, что такое определение он получил еще в детстве от Мусы Шорманова, разглядевшего в мальчике необычные способности. Невероятно, но факт. Машхур-Жусуп указал день и год своей смерти, выбрал место своего упокоения, начертил план, на котором показал, где, что и как должно располагаться. Под его присмотром выкопали могилу, довольно просторную подземную комнату и построили мазар.
Потом Машхур-Жусуп устроил собственные поминки, объяснив столь неординарный шаг тем, что в год его смерти людям будет не до достойных похорон. И как в воду глядел, в ноябре 1931 года в степи уже царил голодомор. Однако народ никогда не забывал о великом старце, его могила стала объектом поклонения, сюда приходили за исцелением. Жаскайрата из аула имени Султанмахмуда Торайгырова мать привела в урочище Ескельды в десятилетнем возрасте, мальчик был слеп с рождения. Они переночевали у могилы и утром уехали обратно, вспоминает аксакал. Спустя месяц у мальчика прозрел один глаз, спустя еще месяц – второй. До сегодняшнего дня дедушка обходится без очков, а ему почти 80 лет.
В 1952 году советская власть решила вытравить из людской памяти само имя Машхур-Жусупа – мазар снесли за один день. Но коммунисты добились обратного – жители окрестных аулов хотя и не смогли помешать кощунству, стали свидетелями настоящего чуда. Когда вскрыли могилу, оказалось, что тело покойного, пролежавшее в земле более двадцати лет, не тронуто тленом, даже ногти были целыми. Произошло то, что предсказал Машхур-Жусуп – его тело сохранится не один десяток лет. Увы, вместо изучения этого феномена могилу просто засыпали. В 1956 году в газете «Казак адебиетi» писатель Дихан Абилев опубликовал материал с критикой перегибов местной власти, в частности уничтожения мавзолея Машхур-Жусупа. В стране Советов шло активное развенчивание культа личности отца народов, наступала хрущевская оттепель, и Нурила Ташкызы – сноха Машхур-Жусупа – отважилась на смелый поступок.
На могиле свекра она построила саманный мазар. Мухаммед-Фазыл хоть и поддерживал жену, однако не решился лично участвовать при возведении мазара отца. Слишком свежа была память о жизни с клеймом «сына врага народа». Однако саманный мазар не простоял и двадцати лет, обветшал, стал осыпаться, и в 1975 году его вновь пришлось снести. И местные жители всем миром возвели мавзолей из силикатного кирпича, который в 2006 году опять разобрали, но уже с согласия и даже одобрения народа.
Музей без прописки
В 17 километрах от мавзолея находится аул Жанажол, здесь расположился музей Машхур-Жусупа, возглавляемый его родным внуком Кажымуканом Фазыловым. Село переживает трудные времена, от трехсот дворов остались менее ста. Бесхозные дома давно разобраны на материалы и вывезены в Астану – остались только руины. Несмотря на царящую разруху, в центре аула почти завершена новая мечеть имени Машхур-Жусупа. Храм на свои деньги строит столичный предприниматель Иран Омарбеков. Директора музея Кажымукана Фазылова мы застали в старой мечети, переоборудованной в дом божий из старого саманного домика, на пятничном намазе. Он ведет меня в музей, где хранятся личные вещи его деда – Коран в кожаном футляре, четки, очки, масуек – костяная зубочистка в чехле, оселок, тумар, часы карманные, коржун, ковер, в котором выносили тело Машхур-Жусупа, единственная фотография и домашняя утварь.
Собирал эти бесценные реликвии Амангелды Омаров, преподаватель казахского языка и литературы, еще в 1977 году открывший в местной школе музей своего именитого земляка. Спустя четыре года экспонаты перевезли в Дом культуры, в 1989 году в Жанажол приехал министр культуры Казахской ССР Узбеккали Жанибеков, человек, много сделавший для страны, вернувший народу праздник Наурыз и вывезенный в советское время в Петербург знаменитый тайказан из мавзолея ходжи Ахмеда Яссауи. Высокий гость распорядился построить для музея отдельное здание и мавзолей на месте захоронения. Музей с грехом пополам закончили в 1993 году, на мавзолей денег не нашлось. Республика тогда переживала непростые времена. Однако музей и поныне официально как бы не существует.
Персонал, всего два человека – директор, уборщица, числится в штате музея Каныша Сатпаева в Баянауле, с началом отопительного сезона появляется вакансия кочегара. Кажымукан Фазылов неоднократно обращался в Министерство культуры, чтобы государство определилось со статусом музея. Пока безрезультатно. Такая же картина с мавзолеем. За полтора года даже квитанцию на оплату электричества не прислали, рассказывает мой собеседник. Зато на исцеление начали прибывать толпы пилигримов во главе с активистами движения «Ата жол». «Такой вакханалии мы раньше не видели, – с ужасом вспоминает потомок Машхур-Жусупа, – женщины называют себя «акку» (лебедь), мужчины «сункар» (сокол), эти люди-птицы превратили захоронение деда в настоящее языческое капище, начали поклоняться надгробию».
«Один даже ключи зажигания положил на кулыптас, – продолжает Кажымукан, – на «духовную подзарядку». Он так и не смог найти общий язык с атажоловцами, хотя сотрудничество с ними сулило немалую материальную выгоду. Поклоняться надо Аллаху, а не покойникам, их достаточно упомянуть в молитвах, – объясняет бывший ветеринар суть конфликта. Но в том, что урочище Ескельды необычное место, Кажымукан не сомневается, к тому же это подтверждено научно. В 1993 году сюда пожаловали ученые из Германии, они составляли карту земель, наиболее открытых для контакта с космосом. Одним из этих участков оказалось и Ескельды. Остается только удивляться проницательности Машхур-Жусупа, заранее выпросившего у соседнего рода эту местность для собственного погребения.
Он памятник себе
Машхур-Жусупа можно считать одним из первых казахских журналистов и этнографов. Именно он нашел могилу Бухар жырау, собрал сведения о жизни и деятельности мудреца, ездил по стране, записывая быт и нравы своих соотечественников, попутно публикуя свои заметки в прессе. В музее Бухар жырау в Павлодаре под стеклом выставлена страница газеты «Акмолинскимъ областным въдомостямъ» за 10 августа 1890 года. Почти всю полосу занимает рассказ «Беркутъ». Весьма занимательный материал, повествующий о казахском национальном обычае – охоте с ловчей птицей. Автор Юсуфъ Копеев со знанием дела описывает ее преимущества, подсчитывает материальную выгоду от торговли шкурками и делает такой вывод: «Впрочемъ, киргизы не берутъ въ вниманiе матерiальной выгоды охоты – им нужна только забава, утъшенiе; съ этою целью и прiучаютъ птиц». Внизу примечание: «Дозволено цензурою. Омскъ 26 апръля 1890 г.».
В 1907 году в Казани вышли сразу три книги писателя из казахских степей, но особое негодование колониальной администрации из этой троицы вызвал труд «Кому принадлежит Сары-Арка». Почти весь тираж крамольной литературы изъяли, автора занесли в список политически неблагонадежных, пришлось на время скрыться в Ташкенте, чтобы не угодить за решетку. При Павлодарском университете имени Торайгырова в 2004 году открыт центр изучения Машхур-Жусупа. Работа предстоит немалая, страна только начинает узнавать своего героя. Большая советская энциклопедия посвятила Машхур-Жусупу всего пару строк, зачислив его к представителям религиозно-мистического течения, а его труды расценены как проповедь религиозно-патриархальных взглядов.
Сейчас «машхуроведы» изучают наследие Жусупа Копеева. Благо, много рукописей сохранилось у родственников и детей, некоторые обнаружены в Академии наук Казахстана, в Казани. Однако человек, получивший великолепное образование в Дагестане, Бухаре и Самарканде, писал на трех языках – казахском, арабском и средневековом персидском, к тому же часто пользовался сокращениями, так что восстановление текстов отнимает много времени. Тем не менее ПГУ имени Торайгырова уже заканчивает работу над выпуском двадцатитомного сборника поэзии, прозы, заметок и исследований Машхур-Жусупа. Презентация должна состояться 8 октября во время научно-практической конференции.
Кайрат БАЛТАБАЙ
Текст и фото www.liter.kz