15 февраля 2009 года исполняется 20 лет со дня вывода ограниченного контингента советских войск с территории Республики Афганистан. Более 20 тысяч казахстанцев побывали на той войне, многие не вернулись с полей сражений.
1980 год…
Афганская война в самом разгаре. Недолгий боевой опыт показывает, что крупномасштабные воинские операции мало что дают, практически не достигают цели. Даже разгромив большую банду душманов, можно не сомневаться, что вскоре она возродится. Часть "духов" ушла в Пакистан, часть вернулась в родные кишлаки, некоторые спрятались в горах, а многие просто сдались. Пленных отдают афганским властям, через пару месяцев они на свободе. Три-четыре месяца, и обновленная отдохнувшая банда душманов снова в действии. Наиболее эффективно бороться с партизанами их же методами: засады, налеты, наведение штурмовой авиации, нападения на караваны с оружием, спецоперации. Лучше всего для этого подходят мобильные небольшие группы спецназа. Отлично зарекомендовал себя 154-й отряд спецназа, так называемый мусульманский батальон, особенно отличившийся при штурме дворца Амина. По его подобию и было решено создать еще несколько отрядов спецназа. В Среднеазиатском военном округе, недалеко от Алматы, в районе города Капчагай началось формирование 177-го отряда спецназа Главного разведывательного управления Генштаба СССР.
Его командиром, после долгого отбора кандидатов, был назначен майор Борис Тукенович Керимбаев - волевой, инициативный, явный лидер, способный повести за собой в атаку, в то же время умный и осторожный, для которого кровь солдатская не водица. Одна незадача, майор на днях отправлялся в командировку в Эфиопию. Керимбаева срочно отзывают. Прямо с трапа самолета запыленного, недоумевающего офицера везут в штаб САВО. Отец Бориса Тукеновича, узнав, что сын в Алматы, пришел к проходной. Поговорить удалось лишь десять минут. Но последнее слово тогда было за Москвой, за начальником Генштаба маршалом Соколовым.
…Напутственные слова начальника ГРУ генерала армии Иваншутина звучали, как приговор: "Борис, мы, когда за тебя голосовали, по одной руке поднимали. Подведешь, и встанет вопрос тебя расстрелять, две руки поднимем. Командир за все в ответе".
В отряд набирали в основном добровольцев. Хотя официально никто не говорил, но все знали, что отряд готовят для Афганистана. Большую его половину составили азиаты: казахи, киргизы, узбеки, таджики. Учили жестко. Отличное владение любыми видами стрелкового оружия, рукопашный бой, владение холодным оружием, приемы диверсионной борьбы, прыжки с парашютом.
Самому Керимбаеву на тридцать втором году жизни впервые пришлось прыгать с парашютом, мандраж был сильный.
…До стрельбища ровно 23 километра 540 метров измерено солдатским потом, в полной боевой выкладке. Отстреляешься плохо, обратно побежишь по барханам. Ежедневный труд до седьмого пота, тысяча отжиманий - это как "с добрым утром". Некоторые не выдерживали, их переводили в другие части. Отряд крепчал, превращался в слитную боевую машину.
177-й отряд был сверхсекретной частью. Официально в Советском Союзе не было войск спецназначения, поэтому бойцов камуфлировавали, заставляли нашивать то петлицы пехоты, то петлицы саперов. Но спецназовский шик спрятать не могли: расстегнутая на один крючок простая хэбэшка, а под ней тельняшка. Это сейчас тельняшка - атрибут формы практически всех войск, а тогда тельник носили только моряки, ВДВ и спецназ. Доходило до курьезов. Однажды смотр отряда делал командир бригады. Все стоят подтянутые, застегнутые, но мнутся. Наконец замкомвзвода Федя Медведев незаметно расстегивает воротник гимнастерки - тельник, второй расстегивает - тельник, третий, Виктор Пономарев из Киргизии, расстегивает воротник - голое тело и фломастером написано "тельняшка". Комбриг не выдержал, расхохотался: "Ладно, черти, носите свои тельники"
Осенью отряд был готов. Настало время "Ч". 29 октября 1981 года 177-й отряд вошел в Афганистан. И сразу первый бой - колонну встретила засада. 2 ноября отряд прибыл в город Меймене, а уже 7 ноября - нападение крупной банды на тюрьму. "Духи" рассчитывали в праздничный день застать отряд врасплох, но просчитались: и тюрьма, и заключенные остались на месте. Банда откатилась, потеряв несколько десятков человек. Но и в отряде первые потери: рядовой Андрей Иванов из Алматы погиб, старший лейтенант Джуматаев ранен. Провинцию Меймене контролировал полевой командир Мовлади-кара, у которого под ружьем было более 10 тысяч моджахедов. 17 ноября они напали на колонну, которую сопровождали бойцы 177-го отряда. Непрерывный бой длился одиннадцать часов. Основные силы "духов" были разбиты, колонна с продовольствием и топливом прорвалась в Меймене, потеряв всего один "КамАЗ". Потери отряда - двое убитых и восемь раненых, в том числе двое ротных.
Рождение Кара-майора
После боя, когда курили, боец-киргиз по прозвищу Ундук сказал на ломаном русском: "Мовлади-кара, Мовлади-кара. Плевал я на Мовлади-кара. У меня свой кара-майор есть". Так за Борисом Керимбаевым навеки и утвердилось прозвище Кара-майор, а его отряд с легкой руки бойцов 40-й армии стали называть "бешеным отрядом". Слава о Кара-майоре и его бойцах облетела весь Афганистан. Афганцы ценят мужество и доблесть. Однажды в мае на отряд пошла конная лава, не меньше четырех тысяч басмачей. Вдруг по рядам всадников прошелестело: "Кара-майор, Кара-майор". Душманы осаживали коней, разворачивались и уносились прочь от страшного майора и его ребят.
Но таких крупных боев было немного. И Керимбаев, и его офицеры старались вести войну по-спецназовски: малыми группами били по самому главному. Тактика Кара-майора была проста. Пусть большую войну ведут сами афганцы - это их революция. Надо будет помочь, поможем и огнем, и техникой. Но спецоперации - засады, налеты и другое будем проводить сами без помощи афганских "сарбазов". Почти каждую ночь в горы уходили небольшие группы бойцов, возглавляемых то самим Керимбаевым, то прапорщиком Бубенцовым, или начальником разведки лейтенантом Сакеном Жасузаковым. Результаты не преминули сказаться. Часто бойцы отряда слышали в горах отдаленные выстрелы: банды делили между собой власть. Верх профессионализма разведчика - заставить врагов уничтожать друг друга. Оставшиеся в живых, после этнических и клановых разборок, "духи" переходили на правительственную сторону.
В январе 1982 года
отряд направился в провинцию Дарзоб, для проведения крупной войсковой операции. Предатель-проводник завел отряд в каменный мешок, где засела большая засада "духов". Положение спасли установки "Град", сметавшие противника со склонов. По воспоминаниям спецназовцев, даже вода в речке закипела. Заняли Дарзоб, и началась повседневная боевая работа: спецоперации, патрулирование, зачистки территории. Кроме того, начали восстанавливать мечеть, магазины, дороги, водоснабжение, наладили прием и лечение больных. Почувствовав твердую руку, стали возвращаться жители, несколько банд перешло на сторону НДПА, вернее, на сторону Кара-майора. Наладив взаимодействие, спецназовцы вместе с бывшими моджахедами воевали с пришлыми бандами. За месяц провинция Дарзоб была очищена от бандформирований. Когда пришел приказ возвращаться в Меймене, старейшины Дарзоба написали письмо Бабраку Кармалю с просьбой оставить отряд у них на полном довольствии.
Весной должен был быть первый дембель из Афгана, но разгорелись тяжелые бои, и все дембеля добровольно остались до июня. Вообще, в отряде не было той жестокой и разнузданной дедовщины, которая царила в те годы в Советской Армии. Конечно, "дедушки" гоняли молодых, но жестокости и издевательств никогда не было ни в Капчагае, ни в Афганистане. Даже берегли салаг, на особо опасные дела шли одни "старики". А самым большим наказанием в отряде считалось отстранение от боевых операций.
В мае, отбивая нападение на Меймене, погибли механик-водитель Мухтар Оспанов и один из лучших офицеров отряда командир 2-й разведроты старший лейтенант Калибек Ахметов. Спецназовцы уважали и ценили своих офицеров, но любили только двоих: батю Кара-майора и старшего брата Калибека.
К лету 1982 года 177-й отряд стал самой боеспособной частью 40-й армии, малой кровью и с наибольшей эффективностью выполняющей любые приказы и задания командования. И пришло задание, которое сегодня я могу назвать только такими словами, как чудо или фантастика. Подвиги киношных героев типа Рэмбо или Шварцнеггера меркнут пред тем, что сделали наши ребята. Это был Панджшер.
Панджшерское ущелье - одна из болевых точек афганской войны. Длиной 120-150 км, оно одним концом выходит в Пакистан, другим - к перевалу Саланг, к стратегической дороге из Союза в Кабул. 70 процентов оружия и снаряжения для душманов поступает через Панджшер, основная масса учебных лагерей мятежников находится в ущелье, нападения на Саланг и дорогу исходят в основном оттуда же. Население Панджшерского ущелья - таджики, узбеки, казахи - потомки тех, кто ушел от советской власти. Гордый, независимый народ, ценящий только силу и не испытывающий симпатий к "шурави". Хозяином в ущелье был самый авторитетный из полевых командиров, прозванный Львом Панджшера, Ахмад Шах Масуд. Кроме того, в ущелье были богатейшие месторождения лазуритов и изумрудов. Контролируя эту территорию, Масуд мог содержать сильную группировку в составе 100 тысяч активных штыков.
И грянул бой!
В мае 1982 года советское командование, стянув со всего Афганистана войска, начало крупномасштабную операцию по захвату ущелья. 12 тысяч советских солдат, 8 тысяч афганцев, 200 МиГов, около 300 вертолетов, бронетехника, артиллерия - самая крупная боевая операция со времен ВОВ. С большими потерями (тысяча убитых, две тысячи раненых) наши заняли ущелье. Ахмад Шах Масуд ушел с небольшой группой в Пакистан, часть "духов" была рассеяна, часть ушла в горы. Генералы получили ордена и повышение в званиях. Но мало захватить ущелье, надо его удержать. А чтобы контролировать Панджшер, надо там держать такую же мощную группировку. Сил для этого не было. Ввести дополнительные части из Союза невозможно. Из-за каждого взвода, переброшенного в Афганистан, западные СМИ поднимали истерику и шумиху. Хотели отдать Панджшер правительственным войскам, но Бабрак наотрез отказался. Афганцы просто боялись входить в ущелье: там и в мирные годы плевали на центральную власть. Ахмад Шах, находясь в Пакистане, в присутствии западных журналистов поклялся на Коране, что через месяц вышвырнет советские войска из Панджшера. Это был откровенный вызов престижу Советской Армии и всему Советскому Союзу.
Наш ответ моджахедам таков…
- ввести в ущелье 177-й отряд. Керимбаева вызвали в штаб, наградили заранее орденом, поздравили с присвоением очередного звания - подполковник - и дали задание продержаться в Панджшере месяц, хотя бы три недели. Кара-майор понимал всю трудность задания: их практически посылали на смерть. Можно было отказаться, но тогда его отстранят от командования отрядом. Черт с ней, с карьерой, но придет другой и ради лишней звездочки на погонах положит всех пацанов. С тяжелым сердцем, злой, матерясь, Батя ведет отряд в ущелье. Несмотря на то что недавно была проведена крупная войсковая операция и основные силы врага были подавлены, на маршруте отряд встретили засады душманов, а мины были установлены так часто, что движение техники было просто невозможным. Скорость была равна скорости продвижения саперов - 4-5 км в час. 11 июня в тяжелом бою у кишлака Файзабад потеряли ЗСУ "Шилка", погиб расчет зенитки: сержант Олег Аюченко и рядовой Юрий Макаренко. 12 июня отряд вошел в населенный пункт Руха, в центре Панджшерской долины, и тут же, не теряя ни минуты, бойцы пошли в атаку на близлежащие высоты - горы и скалы высотой три-четыре тысячи метров. После того как выбили "духов" с господствующих вершин, там разместились боевые посты. Днем там была жара до 60 градусов, ночью иней покрывал камни. Сутками бойцы находились в выдолбленных в скалах окопах, следили за передвижением противника, корректируя огонь артиллерии, а зачастую отбивая нападения духов. Сдавать вершины было нельзя: весь отряд окажется под огнем.
Все лето шли жестокие бои
Душманы, не считаясь с потерями, постоянно штурмовали высоты. Когда им удавалось скинуть с высоты дозор, в бой вступал весь отряд. Гору "Зуб" спецназовцы отбили после 32 часов непрерывного боя.
…Ранен командир разведгруппы Ринат Мереддурдыев, заменивший его старший лейтенант Оразалиев убит, тяжело ранены трое разведчиков группы. 10 июля брали гору "Кирилла" высотой 6000 метров. Бой начался в час дня и продолжался до 5 утра. Это было одно из самых тяжелых сражений. Погибли семь человек, в том числе алмаатинцы Дмитрий Желинский и Юрий Нех. Погиб и прапорщик Александр Бубенцов - ветеран спецназа, воевавший еще во Вьетнаме. С захватом горы "Кирилла" отряд взял под контроль вход в ущелье. В конце июля в бою на базальтовом плато подорвался на минах командир 2-й роты Николай Радчиков. Офицеру оторвало обе ноги. Первую помощь оказал врач-хирург отряда Алпыспай Утеев. Сотни бойцов прошли через его руки, десятки ему обязаны жизнью. Хирург от Бога, сегодня он скромный врач одной из алматинских клиник. Радчикова срочно эвакуировали… (Через год он вернулся в отряд на протезах!!!)
Кроме практически непрерывных боев за высоты отряд проводил постоянную боевую работу: рейды, засады, минирование, охота за караванами, налеты на душманские базы. Каждую ночь в рейды уходило 4-5 групп. Кара-майор и его офицеры понимали, что пассивная оборона - это смерть, необходимо взять инициативу в свои руки. Вместо одного месяца Капчагайский батальон продержался в Панджшере почти 9 месяцев. Ожесточенные бои, тяжелый труд, кровь и смерть друзей…
В редкие минуты отдыха
Молодость брала свое. Офицерам всего по 22-23 года, самому Бате всего лишь тридцать три, а бойцы - 18-19-лет-ние мальчишки. Часто, скинув оружие и амуницию, играли в "козла и погонщика", устраивали соревнования в отряде по футболу. Местные аксакалы с удивлением смотрели, как кавалеры орденов и медалей, азартно споря, играли с их внуками в асыки. Однажды Кара-майор поймал одного из механиков-водителей - тот гнал бражку из тутовника в одном из баков БМП. Сейчас это уважаемый и известный человек в Алматы. Если привозили свежее мясо - это был праздник. У каждой роты было свое фирменное блюдо: манты в бочке на алюминиевых листах, плов, бешбармак.
Переломная осень 1982-го
Почувствовав силу и авторитет Кара-майора, в кишлаки стали возвращаться жители, главари некоторых банд пошли на контакт. В ущелье появился новый хозяин - "король" Панджшера Борис Керимбаев со своими бойцами-рыцарями. Ахмад Шах, поняв, что весы качнулись не в его сторону, пошел на переговоры. Три раза Кара-майор и офицеры ГРУ встречались со Львом Панджшера. Было заключено соглашение о перемирии. Это было самое спокойное время на Саланге и вообще в Афганистане. Кстати, интересный факт. В Рухе штаб 177-го отряда располагался в бывшей резиденции Ахмад Шаха Масуда. Так вот, там нашли его настольную книгу по тактике партизанской борьбы. Эта книга - мемуары героя Великой Отечественной войны Сидора Ковпака.
Зимой 1983 года Ахмад Шах заключил долгосрочное соглашение, душманы на год прекращали боевые действия с условием вывода спецназовцев из ущелья.
8 марта 1983 года непобежденный отряд Кара-майора выходил из Панджшера. Вдоль дороги на протяжении 70-80 км кучками стояли вооруженные "духи". Грозные, мрачные, они недобрыми взглядами провожали колонну. Молчание, нарушаемое лишь шумом моторов. "Волки" Панджшера провожали воинов, ставших рыцарями этого ущелья… Седобородый моджахед поднял руку в приветствии: Панджшер ценит мужество и доблесть.
…За время боев в ущелье отряд потерял 45 человек убитыми и одного пропавшего без вести.
Впоследствии
177-й отряд выполнял наиболее ответственные задания командования. Переименованный во 2-й Газнийский особый мотострелковый батальон, он воевал в самых горячих точках Афганистана. На перевале Саланг, в Джелалабаде, под Кабулом и Баграмом. В феврале 1989-го батальон последним вышел из Афгана.
Когда в 1981 году отряд входил в Афганистан, на одном из привалов офицеры и бойцы решили каждый год 29 октября встречаться в парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Вот и на этот раз они встретятся, вспомнят боевые дни, рюмкой водки помянут павших друзей…
Эрик Аубакиров
Текст и фото www.vecher.kz
На фото Керимбаев Борис Тукенович
Воспоминания "афганцев"
Виталий ПОГРЕБНОЙ, пулеметчик:
- Никогда не забуду тот бой, в который мы вступили при сопровождении колонны КамАЗов в Меймене. Здоровая колонна, машин 100-120: бензин, соляра, зерно для местных, боеприпасы. Нам предстоит крутой спиральный подъем, а перед ним на протяжении 30-40 километров - сплошные кишлаки. Первый из них - Файзабад. Наш отряд воюет только первый месяц. В боях уже побывали - обстрелянные, но все равно опыта маловато.
В кишлаке пусто, местных вообще не видно, базары не работают. Это первый признак засады. А еще, если виден какой-нибудь дым и птицы встревоженные летают - значит, готовь цинки с патронами к бою. В этом Файзабаде все так и было. Да еще кто-то заметил снайпера на дереве. Я из пулемета по нему - очередью. Что тут началось! Из-за каждого дувала, из каждого дома - огонь, огонь, огонь... Смаилов, комроты, орет: "Не останавливаться, не останавливаться!". Наши с бортов поливают свинцом землю. Это в инструкциях написано, что все солдаты в БМПэшках должны сидеть, и вести прицельный огонь из смотровых щелей. Когда и кем эти инструкции писались? Если кумулятивная граната в БМП при закрытых люках попадет, то всех ударной волной расплющит. Была боевая машина пехоты - будет братская могила десанта. Так что мы всегда люки открытыми держали и огонь вели прямо с борта.
Бьем по всему, что шевелится, туда, откуда стреляют в нас. КамАЗы плотной колонной идут, а мы вдоль колонны мотаемся, бортами их закрываем. И тоже - огонь, огонь... Бекбоев, командир колонны, кричит: "КамАЗы плотнее, плотнее!" Опять же по инструкции между машинами должна быть какая-то дистанция. А здесь в бою главное - держись в пылевом створе, чтобы тебя не видно было. Один КамАЗ подбили, мы водилу к себе на борт - и, не останавливаясь, прем дальше. По радио "нулевой" хрипит, Батя наш: "Пацаны, держитесь, идем на выручку".
Калибек Ахметов и Баха Жатакпаев на двух БМП выскочили на пригорок в конце кишлака и огнем поливают "зеленку" - всю растительность то есть.
Вроде бы, кишлак прошли...
Федор МЕДВЕДЕВ, сержант, замкомвзвода:
- ...Колонна почти прошла, а здесь по радио "подарок": Бекбоев на КШМ в начале Файзабада подбит. Командно-штабная машина (КШМ) - это не КамАЗ, бросить ее нельзя: там такая аппаратура! Потеряешь КШМ - сразу к стенке становись: не простят. Ну мы туда, на выручку через весь кишлак под огнем рванули. Слава Богу, все пацаны живы, КШМ на ходу, только гусеницы сорвало. Мы бортом их закрыли и гусеницы натягиваем. А там пулемет у "духов" такой зловредный, не дает спокойно работать. Мы с Валеркой Гощиком гранатометы схватили и побежали "духа" выцеливать. Наконец нашли, врезали - пулемет заткнулся. Оглянулись, ничего себе, до машины метров 300. Бежим назад, к своим. Валерка впереди, я за ним. И тут у меня то ли истерика, то ли нервный срыв. Гощик, сам здоровый, голова большая, а каска маленькая, уши видать. Бежит вперевалочку, ну, чистый бегемот на задних лапах. Я давай ржать. По нам "духи" стреляют, а я не могу, смеюсь и все. Он ко мне обернулся, кулаком грозит, а рожа страшная, перекошенная - точно, бегемот! Как до КШМки добежали, не знаю. Втащили нас, а я от смеха стоять не могу. Калибек меня по каске прикладом: "Заткнись, придурок!" А я все ржу.
Мне потом наш доктор сказал, что это защитная реакция организма на опасность. В общем, выскочили мы из Файзабада и КШМ вытащили. А в следующем кишлаке такая же история: "духи" под каждым дувалом, под каждым валуном. Особенно много их на кладбище пряталось - там мазары стоят, удобно скрываться. Но нам уже полегче, Батя с отрядом из Меймене прорвался, "вертушки" подоспели...
Бой начался, где-то в час дня, а в Меймене мы пришли около одиннадцати ночи. И все время под огнем. В машинах не повернешься, гильзы чуть не по колено лежат. Пулеметчики по десять цинков истратили. Леха Давыдов почти у меня на руках умер.
Смаилов, комроты, из госпиталя не вернулся. Жалко. Куманяев, командир 4-й роты, тоже был ранен, но через пару месяцев вернулся в отряд. Когда пришли на базу, прилетел какой-то чин из штаба. Сначала даже не поверил Бате, что мы всю колонну протащили, потеряв одну машину, одного убитого, да восемь раненых было.
Жантасов, замполит роты, стихотворение про этот бой написал. А я не поэт, но честно скажу: если есть ад на земле, то это там, где мы были…
Текст www.vecher.kz