Вместе с властью Сильвио Берлускони растет интерес общественности к его отношениям с прекрасным полом. Похоже, премьер-соблазнитель превратил в модный бренд самого себя. Несмотря на скандалы, медиамагнат и миллиардер имеет все шансы еще долго оставаться на службе у своей страны.
У немцев личность Сильвио Берлускони всегда будет вызывать сомнения. Вот он — рядом с президентом Франции, которому внимают многочисленные представители мировой прессы. На календаре 24 февраля. Саркози объявляет: подписано двустороннее соглашение о признании дипломов о высшем образовании. К нему склоняется Берлускони и что-то шепчет, на лице итальянца появляется двусмысленная улыбка. Саркози немного натянуто улыбается и произносит: «Ну, не знаю, могу ли я это повторить вслух...»
Позднее французское телевидение прочтет сказанное Берлускони по губам: «Я подарил тебе твою жену...»
Эта реплика не имеет отношения ни к дипломам, ни к ситуации, ни, без сомнения, к реальности. Зато она дает представление о том, что думает премьер рядом с супругом итальянки Карлы Бруни.
Сильвио Берлускони одержим. Властью. Точнее, сексом. И ничего предосудительного он в этом не видит. С одинаковым удовольствием итальянец рассказывает о подтяжках лица, пересадке волос и здоровье своего маленького «дружка».
В октябре прошлого года незадолго до рассвета посетители одной дискотеки в Милане обнаружили, что их почтил присутствием сам премьер. Берлускони вернулся с парижского саммита, посвященного финансовому кризису, и захотел немного побыть среди людей. «Трехчасовой сон дает мне столько энергии, что я могу заниматься любовью еще три часа», — заявил глава итальянского правительства и соучредитель Европейского союза окружающим. А ведь ему семьдесят два.
Время от времени Берлускони не может совладать с собой — точнее, с той своей частью, которая ниже пояса. Так, в январе после серии изнасилований он обещал позаботиться о повышении безопасности. С одной оговоркой: «Для этого хорошо бы иметь столько же солдат, сколько в Италии красивых девушек. Думаю, такого нам не достичь».
Премьер обратил свое тело в некое подобие СМИ, используемое им столь же бесцеремонно, как и принадлежащие ему телеканалы. Внешность имеет значение, форма передает «послание». И потому изучение тела политика стало самостоятельным разделом социологии.
В ноябре 2008 года появилась книга «Суперлидер» миланского специалиста в области коммуникации Федерико Бони. На прошлой неделе вышло иконографическое исследование Марко Белполити под названием «Тело вождя». Уже давно собираются наблюдения по отдельным аспектам, таким, как «улыбка Берлускони» или характерное использование им религиозной символики. Ученые расшифровывают язык его тела, пытаются прочитать и истолковать сказанное на нем с таким усердием, будто это позволит им разглядеть секрет успеха. Возможно, так и есть. Ведь Берлускони — антиполитик у власти, шоумен на службе у государства, комик в амплуа дуче: все сразу и его прямая противоположность.
Как известно, Муссолини любил примерять на себя различные роли: перевоплощался в крестьянина, позировал на коне, представал пред людьми в образе рабочего, предпринимателя, воина или заботливого отца. «Тем не менее, — замечает Федерико Бони, — у Муссолини картина получалась гармоничной: это был дуче, служащий государству и нации. Берлускони, напротив, супергерой без постоянных характеристик. Подобно персонажу из комиксов, он может принимать любое обличье: футбольного тренера, мессии, секс-монстра и добропорядочного семьянина, правителя и пианиста в баре, набожного католика и вольнодумца, промышленника или рабочего».
Некоторым в его облике даже видится что-то женственное. «Гладко выбритое лицо, ненависть к бакенбардам и бородам, несколько гипертрофированная забота о гигиене, нарциссизм, неизменная ухоженность и безупречная внешность наводят на мысль, что перед нами феминизированный, «припудренный» джентльмен», — говорит «берлускониолог» Стив Гандл. Как и большинство его избирательниц, Берлускони сидит на диете, делает эпиляцию и посещает пластического хирурга, чтобы избавиться от целлюлита и морщин.
Берлускони — соблазнитель и Берлускони — товар. Он выставил себя на витрину, стал марочным продуктом, единственное предназначение которого — взывать к потребителю: выбери меня!
Чем сильнее становится власть премьера, тем, кажется, больший интерес общественность проявляет к его телу, точнее, к той его части, которая ниже пояса.
Прошлым летом в Неаполе «всплыло» несколько стенограмм прослушки. Среди прочего достоянием общественности стал телефонный разговор, якобы состоявшийся между двумя дамами из правительства. Речь шла о технологиях, позволяющих добиваться от главы кабинета уступок при обсуждении бюджета. В беседе проскользнуло слово «помпетта», что переводится как «насосик». С одной стороны, это раздуло слухи, будто правителю протезировали половой член. С другой — звезда комедийной сцены Сабина Гуццанти заявила без обиняков: «Нельзя назначать кого-то министром по вопросам равноправия лишь потому, что этот кто-то кому-то сосет». Упомянутая госпожа министр, Мара Карфанья, подала в суд за клевету. Отец Гуццанти, бывший сенатор из лагеря Берлускони, занял сторону дочери и впоследствии покинул ряды партии «Вперед, Италия».
Происшедшее можно было бы счесть пустяком, если бы не его связь с той философией политики, в которой уже полностью стерта граница между личной и общественной сферами и которая получила в Италии еще большее распространение, чем во Франции Саркози.
Берлускони возвел развлечение в ранг политики, превратил политику в реалити-шоу. Его адвокат стал министром юстиции, семейный врач — депутатом, как и многие другие соратники и спутницы итальянца. А бывшая стриптизерша и «девочка с обложек» отстаивает в кабинете интересы женщин.
Перед тем как стать членом правительства, Мара Карфанья работала на телеканале Берлускони. В не слишком далеком прошлом она докладывала зрителям о размере своей груди и результатах участия в конкурсе «Мисс Италия». На портале YouTube можно найти видеоролик, в котором юбка будущего министра взмывает до линии бедер, и никакого видимого глазу белья под ней не наблюдается.
Одна из первых инициатив Карфаньи состояла в том, чтобы разрешить проституткам торговлю собственным телом.
Берлускони избавил итальянское телевидение от рабского подчинения епископату и привел его в землю обетованную консумизма. Таков его вклад в историю. Именно принадлежащий ему канал Italia 1 в 1983 году изобрел фенотип Велины — создания с большой грудью и длинными ногами, обитающего с тех пор практически во всех телешоу, как правило, рядом с без устали говорящими и коротконогими господами.
Сегодня проводятся даже конкурсы велин. Многие итальянские девочки мечтают стать велиной, чтобы выйти замуж за футболиста или поп-звезду. А может, даже занять пост министра.
Не забывают в Италии и другой подслушанный телефонный разговор — между Берлускони и его советником по специальным вопросам Марчелло дель Утри, состоявшийся вечером 31 декабря 1986 года. Берлускони жаловался, что его и премьер-министра Беттино Кракси отвергли две девушки из шоу Drive in: «Значит, потрахаться нам не удастся. А если мы так начнем год, то не будем трахаться уже никогда».
Правда, в итоге все оказалось не столь плохо. На Пасху 2007 года папарацци сфотографировал Берлускони в его летней резиденции на Сардинских островах. Жизнерадостный старичок запечатлен в окружении пяти велин.
Еще один телефонный разговор, подслушанный весной того же года, до сих пор можно найти на портале YouTube: Берлускони просит тогдашнего директора государственного телеканала Rai Fiction Агостино Сакка об одолжении. Сакка говорит: «Вы — единственный, кто никогда ни о чем меня не просил...» — «Ну, разве что пару раз, когда боссу нужны были женщины, чтобы поднять настроение, — ответствует Берлускони и переходит к делу: — Я работаю над тем, чтобы получить большинство в Сенате». Поэтому, возможно, на телевидении удастся найти достойное применение для старлетки, дорогой сердцу одного сенатора от левых, которого Берлускони пытается склонить на свою сторону.
Несколькими месяцами позднее правительство Проди потеряло поддержку большинства и ушло в отставку. Политик от оппозиции Антонио ди Пьетро заявил, что Берлускони, подобно сутенеру, больше времени тратит на то, чтобы «пристроить» своих девочек, чем на решение стоящих перед Италией проблем: «Одна больно уж хороша, другая красива, у третьей большие сиськи...»
Когда стенограмму беседы опубликовали в Espresso, Берлускони ограничился комментарием, что, якобы чтобы чего-то достичь на телеканалах Rai, «надо либо быть проституткой, либо состоять в партии левых». Ему вторило праворадикальное издание Libero: «У Муссолини тоже были свои женщины. Нам нужен премьер, а не монах из ордена траппистов».
Похоже, избирателей демонстративная самоуверенность Берлускони ничуть не смущает. Равно как и избирательниц, которые при его появлении вовсе не разбегаются в разные стороны с криками. Берлускони как-то рассказывал, будто во время предвыборной кампании женщины обходятся с ним, словно с живой реликвией: «Люди тянут меня за пиджак, беременные просят, чтобы я положил свою руку им на живот или на глаза, если у кого проблемы со зрением».
Знаменитый римский острослов Роберто Дагостино считает шумиху вокруг мачизма Берлускони проявлением ханжества: «Каждый хочет обладать тем, что есть у Берлускони. Вам, немцам, этого не понять. Мы латиняне, а не кальвинисты. Морализму не место в политике. Об оргиях Джанни Агнелли знали все, включая его жену. И все же их чета, так же, как Сильвио и Вероника Берлускони, оставалась вместе. Такое вызывает у нас восхищение».
У Вероники Ларио, второй жены Берлускони, давно своя жизнь. При этом она умело обороняется, когда под угрозой оказываются интересы их общих детей. В январе 2007 года левая ежедневная газета La Repubblica опубликовала открытое письмо Вероники к ее Сильвио, в котором она впервые жалуется на «принесшие ей страдания моменты» в их супружеской жизни и требует «уважения к достоинству женщины».
Поводом послужил комплимент Берлускони в адрес все той же Мары Карфаньи, позднее назначенной министром по вопросам равноправия: «Если бы я не был женат... я сей же час просил бы ее руки».
Правитель с удовольствием увековечил бы не только свою власть, но и собственное тело. Он пьет эликсиры против старения, не курит и не ест мяса. Недавно премьер даже отменил встречу с премьер-министром федеральной земли Баден-Вюртемберг Гюнтером Эттингером: его ждали в Умбрии на «ферме красоты» для проведения комплексных процедур по методу доктора Мессажа. При этом он подает себя великим тружеником, заботящимся обо всем и присутствующим повсюду одновременно: «Я постоянно работаю и сплю не больше двух часов в день».
Его личный врач Умберто Скапаньини уже заявил, что «технически» политик «практически бессмертен»: «Тело и дух Берлускони уже доказали свою сверхчеловеческую выносливость. У него необычайные гены».
Таким образом, ничто не препятствует премьеру по окончании срока полномочий перебраться в президентское кресло и оставаться в нем до конца своих дней. Тогда в 2013 году он сможет сказать, что итальянская политика была связана с личностью Сильвио Берлускони в течение 20 лет. Страна ориентировалась на его мнение даже в те годы, когда он не был у власти. Берлускони задавал темы, определял язык и стиль политики. Без него не было бы ни системы двух лагерей, ни гражданского блока, ни, возможно, даже реформаторов левого толка.
На веку нынешнего премьера сменилось семь лидеров оппозиции. После недавней отставки Вальтера Вельтрони, до последнего времени считавшегося перспективным конкурентом Берлускони, сильных противников у него почти не осталось.
Совершенно нерелигиозному (и притом разведенному) миллиардеру удалось привлечь на свою сторону даже Ватикан. Для этого ему пришлось лишь в нужный момент встать в правильную позу и заявить о своем неприятии технологий воспроизведения человека и эвтаназии.
«Итальянцы открыли своеобразное удовольствие в раболепии», — заявил недавно бывший президент Карло Азельо Кьямпи. За отсутствием альтернативы они позволяют правителю делать с ними все, что тому вздумается, и предпочитают говорить о старлетках премьера, а не о дефиците бюджета. Британский политолог Коулин Кроуч усматривает в Италии Берлускони «типичный пример постдемократического общества».
Возможно, он прав. В конце концов, демократия подразумевает не экспертную компетенцию граждан, а консенсус. По эффективности достижения консенсусов ни один европейский политик не может сравниться с этим бессовестно популярным мужчиной с «подтянутым» лицом и постоянной улыбкой.
Для большинства немцев политика Берлускони — вопиющее нарушение существующего порядка. А сам премьер — тот самый чудак, который во время саммита в Триесте спрятался за колонну, чтобы порядком напугать канцлера Меркель своим «ку-ку!».
При этом принято забывать, что мудрый популист велел своим министрам бороться именно с теми бедами, которые так часто приводят в качестве типичных примеров бездарности чиновников «вонючего сапога» (как величает Италию издание SZ-Magazin). Это дикие забастовки, мусор в Неаполе, уличная проституция и византийское стремление к мелочному регулированию, централизм, безделье государственных служащих и возмутительная неторопливость правосудия. Такой курс приносит свои плоды. Тем более что всем известно, как трудно проводить реформы в стране, в которой предписания зачастую воспринимаются как оскорбительное сомнение в собственных интеллектуальных способностях.
Берлускони дважды смещали с занимаемых постов, несмотря на всю мощь его медиаимперии. Оба раза левые получали возможность превзойти своих оппонентов и оба раза терпели поражение от самих себя. Год назад Берлускони вновь одержал победу не из-за того, что избиратели слишком много времени проводят у телеэкранов, а, напротив, потому, что у них больше нет иллюзий. Берлускони оказался единственным кандидатом, имевшим шансы на получение дееспособного большинства. Поэтому выбрали его не по любви, а по прагматичному и трезвому расчету. Победило политическое благоразумие.
Берлускони покорял Италию, терял ее, вновь покорял, десятки раз предавал и каждый раз заново соблазнял эту страну.
Вероятно, только одну женщину любил он по-настоящему. Только ради нее Берлускони неоднократно прерывал переговоры на высшем уровне, только ее мудрые слова тот же час пересказывал Путину, Бушу, Блэру и Папе Римскому. Это la Mamma Rosa — его мать Розелла, которую политик чтил превыше всего и чья смерть год назад стала причиной скорби доброй половины итальянцев.
Александр Смольчик
DER SPIEGEL
Текст www.profile.ru
Фото www.metro.co.uk