Оба открыты новому, у обоих свежий взгляд на существующие проблемы, взгляд, не скованный внутрипартийными обязательствами или гипертрофированным эго. Люди говорят, что J.F.K. был обаятельным, прекрасно держался, но все это не главное. Главным было его умение слушать и принимать правильные решения. И в этом Обама больше всего на него похож.
Кеннеди передал своего личного секретаря в наследство Обаме
Дверь своей квартиры на Централ-Парк Вест Тед Соренсен открыл не сразу. В брюках из хлопчатобумажного твида и тенниске он выглядел таким же подтянутым и спортивным, как и полвека назад, когда сторонники Кеннеди и его будущей политики «Новых рубежей» регулярно играли в облегченный вариант регби на пляже в Хаянис-порт1. Но сегодня он ходит с трудом и почти ничего не видит. В прихожей, которая раньше была завалена подшивками «Нью-Йорк Таймс», больше нет ни одной газеты: читать такой мелкий шрифт он уже не в состоянии.
Соренсен — ближайший помощник Джона Кеннеди и его личный секретарь — переехал в Нью-Йорк вскоре после трагедии в Далласе, многие годы занимался частной юридической практикой и все никак не мог взяться за мемуары. Наконец, 18 июля 2001 года, после разговора с одним известным историком, он понял, что откладывать дальше нельзя. Соренсен засел за работу и через два дня был доставлен в больницу с обширным инсультом, о чем впоследствии шутил: «Начал день за письменным столом, а закончил на операционном». Ему действительно сделали сложнейшую нейрохирургическую операцию на головном мозге, после которой он в течение нескольких дней был, по его словам, «скорее мертв, чем жив». Со временем состояние стабилизировалось, но полностью последствий инсульта он не избежал. «Я страдаю зрительной агнозией, то есть вижу отдельные признаки предметов — форму, цвет, плотность, но не могу соединять их в единое целое, — говорит Соренсен. — С трудом узнаю людей. Читать практически не в состоянии». От активной юридической практики он вынужден был отойти. Зато уже через несколько месяцев нанял третьекурсника Принстонского университета по имени Адам Френкель в качестве редактора, консультанта и музы (бывшим личным секретарям она тоже бывает нужна) — и вернулся к работе над мемуарами.
Соренсен заказал кипы документов из библиотеки Кеннеди и других архивов и с помощью Френкеля составил подробный план будущей книги, начиная со своего раннего детства в Небраске, где его отец служил главным прокурором штата, а мать втайне боролась с тяжелым психическим расстройством. Спустя сорок с лишним лет после эпохи Камелота2 заново пережил свое знакомство и дружбу с J.F.K., их совместные поездки по стране в самом начале предвыборной гонки 1960-го; расставил точки над «i» в вопросе об авторстве книги Кеннеди «Профили мужества»3; коснулся весьма запутанной личной жизни президента (в детали коей был посвящен им самим). Череда новых физических недугов (включая микроинсульт, рак простаты, меланому, пролапс сердечного клапана и болезнь Лайма) постоянно отвлекали Соренсена от работы.
Он совершил настоящий подвиг, — сказал недавно Френкель. — Тед с самого начала не мог печатать, но постепенно утратил и способность писать, перестал разбирать свой почерк. Мы перешли на диктовку. Я отсылал кассеты на расшифровку, потом редактировал полученный текст, максимально увеличивал размер шрифта, распечатывал и отдавал ему. Он вносил исправления.
Чтобы видеть даже увеличенный шрифт, Соренсену приходилось включать две мощные настольные лампы. Френкель забросил университет и с весны 2005-го по весну 2007-го полностью посвятил себя Соренсену.
Тем временем началась предвыборная кампания. Соренсен требовал от Френкеля ежедневных обзоров.
Обама мне сразу был симпатичен, — говорит он, — и знаете, почему? Я услышал про него то же, что сорок восемь лет назад слышал про Кеннеди: не выберут. Только про Обаму так считали из-за цвета кожи, а про J.F.K. — из-за того, что был католиком.
Еще до того как Обама принял решение баллотироваться, давний знакомый Соренсена адвокат Дже Джонсон устроил небольшой прием в честь возможного будущего кандидата. Соренсен был в числе приглашенных и подготовил тезисы, в которых сформулировал, почему, с его точки зрения, Обаме следует включиться в борьбу. В день приема Обама не смог вылететь в Нью-Йорк из-за нелетной погоды и на вечеринку не попал. Джонсон направил ему тезисы личного секретаря Кеннеди по почте.
Он позвонил поблагодарить меня, — говорит Соренсен. — Мы подружились.
Порывшись в карманах, он извлекает мятую записку своего секретаря.
Как вам нравится?! — и вместо раздражения измученного болезнями человека в его голосе звучит гордость. — Штаб Обамы предлагает мне полететь в Орегон для участия в его избирательной кампании.
Соренсен стал регулярно выступать на митингах в поддержку Обамы, объездил несколько штатов — Айову, Нью-Хэмпшир, Иллинойс, Миссури и Южную Каролину. Он любит проводить параллели между Обамой и своим бывшим боссом:
Оба открыты новому, у обоих свежий взгляд на существующие проблемы, взгляд, не скованный внутрипартийными обязательствами или гипертрофированным эго. Люди говорят, что J.F.K. был обаятельным, прекрасно держался, но все это не главное. Главным было его умение слушать и принимать правильные решения. И в этом Обама больше всего на него похож.
Мемуары Соренсена «Советник: жизнь на острие истории» вышли в Америке в середине мая. Тогда же он отпраздновал свое восьмидесятилетие. Двадцатисемилетний Френкель прилетел на юбилей из Чикаго, где сейчас работает спичрайтером в предвыборном штабе Обамы.
Называйте это как хотите: совпадением, симметрией судеб, — сказал Френкель в телефонном интервью. — Для себя я определяю это просто: эстафета поколений.
- Джон Кеннеди, 35-й президент США (1960-1963) привел к власти группу своих ровесников, ярких, динамичных и инициативных молодых людей, с которыми не только проводил в жизнь политику «Новых рубежей», но и нередко играл в облегченный вариант регби (touch football) в своем поместье в Хаянис-Порт (штат Массачусетс).
- Именем легендарной столицы короля Артура с легкой руки Жаклин Кеннеди-Онассис называют Вашингтон времен администрации Кеннеди.
- Многие и сегодня убеждены, что книга целиком написана Соренсеном.
Джеффри Тубин
Перевод Василия Арканова
THE NEW YORKER
Текст www.novayagazeta.ru