Провал грузинского блицкрига остудил горячие головы в Азербайджане. Азербайджанский политолог, заместитель главного редактора крупнейшей русскоязычной газеты Азербайджана «Эхо» Наир Алиев рассказывает «Профилю» о том, как повлияли события в Южной Осетии на ситуацию в странах Закавказья.
— Какова была реакция Баку на российско-грузинский конфликт?
— Во многом азербайджанская реакция на события в Грузии обусловлена внутриполитической ситуацией. Дело в том, что 15 октября в стране состоятся президентские выборы, и если бы попытка блицкрига, осуществленная грузинскими властями, удалась, это усилило бы позиции военной партии в Азербайджане. У нашего руководства, наверное, не осталось бы других вариантов, кроме как начать военные действия в Карабахе. И в первый день, когда все это только началось, многие говорили, что Михаил Саакашвили подложил нам свинью. Однако в итоге Грузия потерпела поражение, ей был нанесен серьезный экономический ущерб, и это стало своеобразным козырем в руках противников военного решения карабахской проблемы.
Неудача Саакашвили остудила горячие головы в Баку и усилила позиции тех, кто предлагает использовать экономические рычаги для возвращения Карабаха. Как утверждают международные эксперты, только за последние семь лет валовой внутренний продукт Азербайджана вырос в три раза. Экономика Армении такими темпами не растет, не говоря уж об экономике Карабаха. Поэтому в Баку многие убеждены, что рано или поздно Азербайджан просто «купит» Карабах, предоставив Армении определенные экономические привилегии. Такой войны, как в Грузии, никто не хочет. И поэтому падает популярность военной партии. Это, безусловно, на руку азербайджанским властям, которые всегда призывали к мирному урегулированию конфликта, оставляя за собой право начать военные действия. События в Грузии показали, что это был наиболее верный подход.
— Не было ли опасений, что Армения по примеру России признает независимость Нагорного Карабаха?
— Конечно, многим ситуация в Карабахе представляется зеркальным отражением российско-грузинского конфликта. Россия предоставила гражданство жителям Абхазии и Южной Осетии, Армения выдала свои паспорта карабахцам. Если бы Баку начал военную операцию, возможно, был бы задействован механизм ОДКБ, который предполагает, что в случае нападения на одного из них остальные члены организации обязаны предоставить военную помощь. Таким образом, союзные обязательства вынудили бы Россию выступить на стороне Армении. Однако благодаря взвешенной позиции Азербайджана даже после того, как Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, Ереван так и не решился на признание Карабаха.
— Азербайджану пришлось делать нелегкий выбор: ведь как Россия, так и Грузия являются стратегическими союзниками государства…
— В этом смысле, весьма кстати пришлись Олимпийские игры. В самый разгар военных действий азербайджанский президент находился в Пекине, и ему удалось избежать заявлений на эту щекотливую тему. Конечно, наш МИД высказался в поддержку территориальной целостности Грузии, но заявлений, осуждающих Россию за военные действия, так и не последовало. Любопытно, что в случае с Косово наш МИД также заявил, что признает территориальную целостность Сербии, но не выступил с осуждением Соединенных Штатов.
— Сегодня в Баку прилетел вице-президент США Дик Чейни, который пытается вернуть утраченные американцами позиции в Закавказье. Как бы вы могли охарактеризовать нынешний этап Большой игры, которую ведут в регионе Россия и Соединенные Штаты?
— На наших политиков, конечно, произвело впечатление, что впервые за долгое время Россия задействовала военную силу, чтобы отстоять свои интересы. Думаю, она сумела доказать, что может влиять на ситуацию на Южном Кавказе. Прежде всего, ей удалось сделать уязвимыми экспортные трубопроводы, которые доставляют в Европу центральноазиатскую и бакинскую нефть, минуя российскую территорию. Недаром западная пресса в первые же дни вооруженного конфликта окрестила его «войной трубопроводов». По словам The Financial Times, в результате военных действий Россия установила контроль над всеми трубопроводными потоками, идущими через Грузию. И хотя формально это не так, фактически мы видим, что нефтепровод Баку—Тбилиси—Джейхан, любимое детище западных геополитиков, временно не работает. И несмотря на то что Запад вложил в этот проект колоссальные суммы, Россия четко дала понять, что в любой момент может перекрыть нефтяной поток. Вот в чем, на мой взгляд, заключается глубинный характер событий на Кавказе.
— Как Азербайджан собирается решать проблему транспортировки нефти до тех пор, пока трубопровод Баку—Тбилиси—Джейхан не возобновит работу?
— Показательно то, что The Financial Times уже рекомендует Западу пересмотреть отношения с Тегераном, поскольку Азербайджан со своими ресурсами, по большому счету, оказался заперт. На прошлой неделе наши компании уже отгрузили первую партию нефти, которая пойдет через Иран. Конечно с финансовой точки зрения, нам это не очень выгодно: приходится доставлять сырье на танкере. Но других вариантов не остается. Несмотря на то что государственная нефтяная компания снизила добычу нефти, ее по-прежнему некуда девать. Отправлять ее железнодорожным путем не рентабельно из-за опасности терактов и саботажа. Не так давно во время взрыва на железной дороге сгорело 20 вагонов с азербайджанской нефтью.
— Во что обошелся Баку российско-грузинский конфликт?
— По подсчетам экспертов, каждый день с начала боевых действий Азербайджан терял от 50 до $100 млн. В основном речь идет о потерях, связанных с приостановкой работы нефтепроводов, однако свою роль сыграла и блокада грузинских портов. Ведь основная часть товаров доставлялась к нам через территорию Грузии. В результате возросли цены на продукты, на 10% увеличилась стоимость автомобилей.
— Как отнеслись в Азербайджане к тому, что Россия признала Абхазию и Южную Осетию?
— Азербайджан выступает против любых проявлений сепаратизма. Поэтому признание Россией Абхазии и Южной Осетии негативно сказалось на ее имидже. Причем стоит отметить, что к самим военным действиям мы относились вполне лояльно. Однако после признания самопровозглашенных республик в азербайджанском обществе поднялась волна критики в отношении России. С другой стороны, ее апологеты стали указывать на то, что Азербайджан дружит с Турцией, которая единственная во всем мире признала турецкую республику Северный Кипр. В Азербайджане — влиятельное российское лобби. Интересы Москвы очень успешно отстаивает посольство. В стране процветает российский бизнес. Достаточно вспомнить, что родственники нашего президента — это российские бизнесмены азербайджанского происхождения.
Александр Терентьев
Текст www.profile.ru