После событий в Закавказье обострились и без того напряженные отношения между Россией и США. О том, как будет развиваться этот конфликт и ограничатся ли американцы традиционной воинственной риторикой, мы поговорили с одним из ведущих американистов, директором Центра международных исследований Института США и Канады РАН Анатолием Уткиным.
— Разговоры об охлаждении в российско-американских отношениях ведутся давно, и конфликт на Кавказе стал, похоже, последней каплей для обеих сторон. Как, на ваш взгляд, будут развиваться события в дальнейшем?
— Отношения будут зависеть от того, кто станет хозяином Белого дома. Нынешний президент не может забыть, какую неоценимую услугу оказала Россия Америке после сентября 2001 года во время операции в Афганистане. И поэтому, как это ни странно, в период неоконсервативного переворота в США отношения между Белым домом и Кремлем были относительно хорошими. И если бы у власти могла остаться администрация Буша, вряд ли возникли бы предпосылки для резкого их ухудшения. Однако оба претендента на президентское кресло пока мало предсказуемы. Обама в основном говорит о внутренней ситуации и, скорее всего, доверит ведение внешней политики Джо Байдену, по крайней мере, на первом этапе. Чрезвычайно опытный политик, который на протяжении многих лет был главой сенатского комитета по международным отношениям, Байден, возможно, будет играть ту же роль, что в администрации Буша играл Ричард Чейни. Если же к власти придут республиканцы, то довольно сложно предсказать, какую политику будет проводить Джон Маккейн, который называет себя «мавериком» — неклейменым быком, желая подчеркнуть, что он никому не подчиняется и не отражает интересы одной из фракций или групп влияния.
Десятого февраля прошлого года, когда Путин произносил свою знаменитую мюнхенскую речь, я видел сидящего в первом ряду Маккейна, который так покраснел и разгорячился, что можно было, наверное, зажечь спичку, прикоснувшись к его голове. Вполне естественно, многие эксперты предрекают, что в республиканской администрации будут царить антироссийские настроения. Однако до тех пор, пока кандидат в президенты не занял Белый дом, говорить о его внешнеполитических взглядах преждевременно. Я прекрасно помню, как все предсказывали, что с приходом либерального и мягкого Джимми Картера отношения Америки с Советским Союзом улучшатся. Однако первый же визит госсекретаря США Сайруса Вэнса поставил крест на этих надеждах. После того как Вэнс отчитал Брежнева за то, что в СССР действует однопартийная система и не соблюдаются основные права граждан, Леонид Ильич, который обычно пропускал такие замечания мимо ушей, неожиданно взорвался. Отношения не заладились, а вскоре последовало вторжение советских войск в Афганистан, и они окончательно испортились. Так что предсказать, как поведет себя тот или иной американский лидер, довольно сложно. Однако в любом случае, от него будет многое зависеть, ведь согласно Конституции США формирование внешней политики — это прерогатива президента. Конгресс лишь держит в руках «кошелек».
— Если все же Америка будет проводить антироссийскую политику, на кого может опереться Россия в противостоянии с ней?
— После кавказских событий на мировом олимпе появились три ведущих игрока: Америка с ее мощной экономикой, победившие на Олимпиаде китайцы и Россия, которая впервые повела себя как великая держава, сообразуясь с собственными интересами и не оглядываясь на мнение других. Этим трем государствам не нужно плясать под чужую дудку. Россия находится между Соединенными Штатами и КНР и должна выбрать одного из двух претендентов на ее руку. Скорее всего, им станет тот, кто гарантирует ей сохранение Сибири и Дальнего Востока.
Американцы трижды помогали нам отстоять эти земли: в 1905, 1919 и 1933—1934 годах. В Вашингтоне понимали, что Япония, завладевшая российской территорией до Байкала, станет просто непобедимой. В 1905 году Соединенные Штаты выступили против закрепления Японии на континенте. В 1919 году американский президент Вудро Вильсон, не испытывая никаких симпатий к большевистскому режиму, пригрозил японцам войной в том случае, если они не прекратят экспансию на Дальнем Востоке. В 1933-м американцы признали Россию и начали проводить с ней негласные совместные операции на Тихом океане, в результате чего японцы двинулись на юг, а не на север. Конечно, не стоит проводить прямые аналогии, но сейчас на гигантских сибирских просторах проживает всего 23 млн русских граждан, а в соседней китайской провинции — 120 млн китайцев. Если в китайском народном хозяйстве начнутся усовершенствования, 500 млн людей рискуют потерять работу. И куда они пойдут? Мы легко можем себе это представить. Еще раз повторюсь, тот из игроков, кто почувствует стремление России сохранить свои сибирские просторы, «самую пустую и богатую комнату в мире», будет нашим стратегическим союзником. Хотят ли американцы, чтобы Россия была арсеналом Китая? Сомневаюсь. Желают ли китайцы, чтобы мы предоставили Соединенным Штатам свои аэродромы в Средней Азии? Не думаю. Отчуждение России чревато резким геополитическим провалом, как для КНР, так и для США.
— Какую роль Соединенные Штаты играли в грузинских событиях?
— Сначала американские специалисты обучали телохранителей, затем гвардию президента и, наконец, всю 30-тысяную грузинскую армию. Как заявил российский премьер, по некоторым данным, они даже приняли участие в боевых действиях. Если это так, то невозможно себе представить, что грузины начали наступление на Цхинвал, не согласовав свои действия с Вашингтоном. Конечно, такая картина внушает серьезные опасения. Только представьте себе: американцы содействуют движению обученных ими грузинских войск к нашим границам. Вообразите, что 150 лет назад в Гражданской войне в США победил не Север, а Юг и британский военно-морской флот создает базы в Чарльстоне и Новом Орлеане, британская армия тренирует войска в штате Теннеси, а Южная конфедерация заключает военный союз с Великобританией. Неужели Север спокойно бы взирал на все это?
Когда в Мексике появились французские войска, Америка послала 50 тыс. солдат на мексиканскую границу, а госсекретарь США Уильям Сьюард заявил французскому императору Наполеону III, что его действия противоречат доктрине Монро. Могут ли американцы понять, что своя доктрина Монро есть у каждой великой нации? Почему такой доктрины не может быть у русских, если она есть у американцев? С 1823 года они запрещают европейским странам вмешиваться в дела Западного полушария, а сами чувствуют себя как дома на Южном Кавказе или в каспийском регионе, который они называют зоной своих национальных интересов. Только вообразите, что произойдет, если Россия провозгласит зоной своих национальных интересов Мексиканский залив. Мы еще помним, как американцы реагировали на размещение наших ракет средней дальности на Кубе: они готовы были начать ядерную войну. А как, по их мнению, должна реагировать Москва на приближение НАТО к своим границам?
— Как может отразиться на российско-американских отношениях принятый сенатским комитетом США по юридическим вопросам законопроект, который запрещает иностранным государствам создавать нефтяные и газовые картельные организации по типу ОПЕК?
— Американцы могут закрепиться на Каспии, поскольку ряд государств региона находится под их покровительством, они могут поделить Северный Ледовитый океан, как им заблагорассудится, но не могут запретить России иметь газовый картель. России принадлежит 23 процента мирового газа, и если она заключит соглашение с Туркменией и Узбекистаном, то это будет уже чуть ли не половина мирового газа.
— Насколько отличается позиция Демократической и Республиканской партий по российскому вопросу? Каким образом каждая из них пытается разыграть кавказскую карту?
— Ни республиканцы, ни демократы почти не упомянули на своих съездах о событиях на Кавказе. Их волнуют абсолютно другие вопросы. Например, они обсуждают налоговую систему: Барак Обама требует, чтобы люди, имеющие доходы до $50 тыс. в год, вообще не платили налоги, а сторонники Маккейна утверждают, что миллионеры не обязаны брать на себя все налоговые обязательства, поскольку собственным трудом сколотили себе капитал. На данном этапе американское общество выбирает, кто лучше смотрится как президент Соединенных Штатов, а вовсе не как главнокомандующий особой группы войск, которая будет послана в Закавказье. Россия их не интересует. Не собираются же они объявлять ей ядерную войну! Другое дело — Китай, чью торговую экспансию они надеются остановить.
— В Америке ведутся разговоры о том, что в ответ на российскую политику в Закавказье Соединенным Штатам необходимо принять ряд экономических санкций в отношении России. Насколько реальны такие угрозы?
— Конечно, никаких экономических санкций не будет. Нынешний конфликт может привести к тому, что Америка откажется помогать России в уничтожении ядерного оружия. Сейчас на уничтожение российских ядерных подводных лодок второго поколения США ежегодно выделяет $780 млн. У нас нет тесных экономических отношений, таких, например, как сложились у Америки с Китаем. Основные партнеры России — европейские государства: Германия, Финляндия, Италия, Франция. В этих странах мы закупаем высокотехнологические приборы, необходимые для экономического развития. Американцы же ограничиваются тем, что продают нам мясо. Их фермеры — конкуренты наших крестьян. Они не позволяют Ставрополью и Краснодару стать главной житницей страны. Еще один экономический аспект наших взаимоотношений: в последнее время Россия закупает у США облигации государственного займа, потому что не желает, чтобы с падением курса доллара ее накопления обесценивались. Однако у нас нет экономической взаимозависимости, а есть лишь взаимозависимость стратегическая. России и США принадлежит 90 процентов ядерного оружия в мире. Это единственные две страны, которые могут уничтожить друг друга.
— Путин заявил недавно, что Европа не может проводить самостоятельную политику и постоянно действует с оглядкой на Вашингтон. Как, на ваш взгляд, строятся отношения внутри треугольника США—Европа—Россия?
— Европа пытается создать единое государство. Если бы ее усилия увенчались успехом, для нас это было бы прискорбно. Мы не заинтересованы в том, чтобы к западу от наших границ возникла гигантская держава с полумиллиардным населением. Но, к счастью, голландцы и французы высказались против единой конституции. В настоящее время Европа вряд ли способна бросить вызов Соединенным Штатам, особенно учитывая позицию Англии и восточноевропейских стран, которые считаются верными американскими союзниками. Правда, они и нам когда-то были верными друзьями… Отношение Европы к России довольно позитивное и выгодно отличается от американского. Мы стали понятнее для европейцев: 140-миллионная Россия — это все-таки не 300-миллионный Советский Союз. К тому же благодаря политике Горбачева мы на две трети уменьшили количество танков и самолетов. Все это успокаивает европейцев. У них больше нет страха перед угрозой с востока. Поэтому Европа заинтересована в развитии экономических связей с Россией, Соединенные Штаты же устремлены на восток. Однако если европейские страны поддержат политику расширения НАТО и всерьез заговорят о включении в альянс Украины, то мы также можем повернуться к востоку, построив нефтеносную ветку к Тихому океану или к границе с Китаем.
— Поскольку вы один из ведущих американистов, не могу не задать вам вопрос о президентских выборах в Америке. Кто, по вашему мнению, является фаворитом предвыборной гонки?
— Если поделить американский электорат на пять равных частей, то одну пятую составят республиканцы, две пятых — демократы и две пятых — независимые избиратели. В свое время Энгельс сказал, что две политические партии США — это «две горошины из одного стручка». Может быть, во многом их позиции совпадают, однако, если посмотреть на социальную базу, становится очевидно, что между ними лежит пропасть. Членами Республиканской партии являются хозяева страны — белые англосаксы-протестанты, имеющие университетское образование и проживающие в ближних пригородах больших городов, в отличие от демократов, живущих в центре или дальних пригородах. Демократы — это партия большинства. В нее входят этнические меньшинства и люди социально зависимые от государства. В Америке насчитывается 37 млн афроамериканцев, 40 млн латиноамериканцев, 6 млн евреев, 3 млн украинцев, 3 млн армян — все эти меньшинства в основном голосуют за Демократическую партию. За демократов голосуют и 14 млн членов профсоюзов. Поэтому им гораздо легче выиграть выборы, если они сумеют найти популярного вождя и привлечь на свою сторону одну пятую независимых избирателей. Однако необходимо помнить, что до сих пор президентами США были представители трех кровей — англосаксы, немцы и ирландцы. И шансы Обамы выглядят сомнительными. Важна и религиозная принадлежность кандидата, ведь Соединенные Штаты — самая верующая страна в мире. В Бога здесь верят 93 процента населения. Не спрашивайте, что делают американцы в 10 часов утра в воскресенье — все они в церкви. Лучше всего, если кандидат в президенты евангелист, католику уже сложнее одержать победу — для этого надо быть Кеннеди. Еще один принципиальный вопрос — захотят ли американцы голосовать. Напомню, в 2004 году 40 процентов граждан не участвовали в президентских выборах, а в 2006 году число людей, проигнорировавших выборы в Конгресс, достигло 60 процентов. Вполне возможно, что американцам не понравятся нынешние кандидаты, как когда-то их не сумел заинтересовать «деревянный» Керри. А вот Клинтону дважды удавалось добиться триумфальной победы. Таким образом, все зависит от личности кандидата, от того, способен ли он вести за собой.
Александр Терентьев
Текст www.profile.ru