Лицемерное самодовольство и акцент на грубую силу, столь характерные для путинской России, весьма напоминают спесь, обуявшую Дика Чейни и его неоконов после вторжения в Ирак. Кремль, унизивший Михаила Саакашвили и разгромивший его армию, не обращает внимания на дипломатические нюансы и международное право - точно так же, как той судьбоносной весной 2003 г. Чейни и его неоконсервативные 'князья тьмы' с нескрываемым презрением относились к Организации Объединенных Наций, играя с историей в кости в Багдаде.
То, что именно военная мощь стала главным критерием могущества и в Москве, и в Вашингтоне - прискорбное свидетельство о характере нынешних международных отношений. Однако сторонники 'реальной политики' должны были бы с легкостью предугадать исход рискованного шага Михаила Саакашвили, пытавшегося одним махом переписать правила игры в отношении Южной Осетии. В 1978 г. Хафизулла Амин пытался проделать нечто подобное, начав тайные переговоры с шахом Ирана и резидентом ЦРУ в Исламабаде о выходе Афганистана из орбиты СССР. Его двойная игра вызвала гнев брежневского Политбюро, и история закончилась вводом советских войск в Афганистан и гибелью самого Амина от рук спецназовцев КГБ в собственном дворце-крепости на окраине Кабула. События в Чехословакии в 1968 г., в Венгрии в 1956 г., и в Польше в 1939 г. свидетельствуют: русский медведь всегда приходит в ярость, столкнувшись с попытками сецессии или изменой в пределах своей замкнутой имперской орбиты.
Владимир Путин - прямой наследник царских генералов и советских комиссаров, построивших громадную империю, раскинувшуюся на девяти часовых поясах. В конце концов, этот бывший полковник КГБ, приветствующий сегодня самоопределение Абхазии и Южной Осетии, без колебаний 'вбомбил в каменный век' Чечню за аналогичную попытку выйти из состава Российской Федерации - эта циничная бойня способствовала укреплению его позиций в Кремле.
Властителями России всегда были 'силовики' - жесткие люди, признающие только могущество, не питающие никаких иллюзий, и руководствующиеся исключительно постулатами реальная Realpolitik. Когда Сталин был слаб, он заключил альянс с Гитлером, чтобы совместно захватить Польшу. А после того, как Красная Армия отогнала вермахт от пригородов Москвы и Ленинграда, а затем добила нацистов на развалинах рейхсканцелярии, он без колебаний опустил над Восточной Европой имперский 'железный занавес'. Праву и морали в этом дарвинистском мировоззрении места не было. 'Папа Римский? А сколько у него дивизий?', - иронически осведомился Сталин, узнав, что Ватикан осудил раздел Польши Советами и нацистами. Этот же подход сегодня, много десятилетий спустя, пронизывает геополитические расчеты Путина, Медведева, Чейни и Буша.
США поступили безрассудно, вооружая такого самовластного и импульсивного вассала, как Саакашвили, обещая Тбилиси членство в НАТО несмотря на возмущенные возражения Москвы. Интересно, сами Соединенные Штаты в разгар 'холодной войны' позволили бы Мексике вступить в Варшавский договор? Печально, что российско-американские отношения, столь важные для сохранения мира во всем мире, оказались сейчас в заложниках риторических эксцессов предвыборной кампании в США. В результате Маккейн на республиканском съезде ставит знак равенства между Кремлем и 'Аль-Каидой', выступает за членство Грузии в НАТО, и вытаскивает из нафталина пугающие стереотипы в духе рейгановской 'империи зла'. Если Маккейн станет президентом и начнет снабжать Грузию оружием, разрыв между Вашингтоном и Кремлем неизбежен. К счастью, Барак Обама на съезде демократов в Денвере не поддался соблазну присоединиться к 'ястребиной' риторике в адрес Кремля. Вероятно, он понял, что подобная пустая бравада лишь выявит разногласия, которые вызывает в рядах Демократической партии и Евросоюза использование американской военной мощи за рубежом в принципе - не говоря уже об аналогичных действиях в традиционном 'подбрюшье' Российской империи. Стоит вспомнить, однако, что в прошлом демократы считали необходимым подкреплять свою репутацию в сфере национальной безопасности собственными интервенциями - в Заливе Кочинос при Кеннеди, в Тонкинском заливе при Джонсоне, неудачной попыткой спецназовцев из 'Дельты' освободить американских заложников в Тегеране при Картере, бомбардировками Косово и пусками крылатых ракет по целям в Афганистане, Судане и баасистском Ираке при Клинтоне.
Возникающий у Обамы соблазн быть 'святее Папы Римского', показать себя еще большим 'ястребом', чем Маккейн, абсолютно оправдан по логике предвыборной кампании, поскольку кандидат от республиканцев - герой войны, проведший шесть лет во Вьетнаме в качестве военнопленного, боевой летчик, способный апеллировать к 'мачизму' напуганных и чувствующих себя незащищенными белых американских рабочих. У Маккейна безупречный послужной список для роли Верховного главнокомандующего в условиях войны - об Обаме этого не скажешь. Но если Обама предастся шовинистическому мачизму в духе республиканцев, это отравит будущие отношения США с Россией.
И Маккейну, и Обаме необходимо помнить, что именно президент Саакашвили спровоцировал кризис, приказав грузинским войскам напасть на югоосетинские деревни на территории этого анклава. Россияне любезно позволили ему загнать себя в роковую ловушку, а затем буквально стерли в порошок поставленные американцами танки, БТРы, пушки, радары и ракетные батареи грузинской армии.
В конечном итоге признание Медведевым независимости Южной Осетии и визит Чейни в Тбилиси свидетельствуют о том, что Москва и Вашингтон сегодня намерены усиливать накал своего противостояния. Подстрекательская риторика, столь неотделимая от личностей Путина и Чейни, в условиях силовой политики на международной арене может завести их в опасный тупик. Перефразируя Теодора Рузвельта можно отметить: администрации Буша стоит говорить потише, ведь у нее нет 'большой дубинки' для сдерживания России.
Парадокс заключается в том, что не американцы, а израильтяне первыми осознали новые реалии международных отношений, порожденные азартной игрой Саакашвили в Осетии. 'Моссад' заработала миллионы на поставках грузинам беспилотников, оборудования для постановки помех и противотанковых ракет, но теперь Израиль опасается ощутить последствия гнева Москвы на Ближнем Востоке. Тель-Авив публично заверил Кремль, что 'Моссад' больше не будет поставлять Тбилиси высокотехнологичные вооружения.
Израильтяне действуют в духе британского премьера Невила Чемберлена, отказавшегося объявлять войну нацистской Германии после вступления гитлеровских армий в Прагу, поскольку Чехословакия - 'маленькая страна, никому у нас не известная'. Но Сараево тоже было небольшим, никому не известным городом - не только в августе 1991 г., но и в августе 1914 г.
Матеин Халид - специалист в области инвестиционного банковского дела и эксперт по экономическим проблемам, работающий в Дубае
Текст www.inosmi.ru