Новая американская администрация отдает предпочтение дипломатии.
Если раньше США при решении внешнеполитических задач возлагали чрезмерное бремя на своих солдат, то теперь надо больше задействовать дипломатов, считает вице-президент Джозеф Байден. Меньше опираться на грубую силу и больше – на «умную» силу дипломатии, вторит ему Хиллари Клинтон, новый госсекретарь. Их шеф, президент Барак Обама, не отказывается от военной мощи, но, похоже, действительно в возросшей степени полагается на дипломатию.
Ближний Восток – в центре внимания
В свой первый рабочий день в Белом доме Обама сделал серию телефонных звонков, все – на Ближний Восток. Никто такого не ожидал. Первое кадровое решение Обамы также касается Ближнего Востока. Он назначил спецпредставителем в регионе экс-сенатора Джорджа Митчелла. Ближневосточную проблему вывела на первое место приоритетов Обамы операция израильской армии в секторе Газа. По оценке ряда экспертов, это и было главной необъявленной целью операции – добиться внимания со стороны нового президента США.
Но насколько решена вторая часть этой задачи – заставить Обаму, подобно своему предшественнику в Белом доме, видеть проблему прежде всего с точки зрения интересов Израиля? Пока шаги нового президента нельзя представить как отражение каких-либо предпочтений. Но в Израиле разочарованы тем, что спецпосланником в регионе не стал Деннис Росс, главный эксперт Вашингтона по Ближнему Востоку при Джордже Буше-старшем и Билле Клинтоне.
В Израиле опасаются даже малых проявлений «равноудаленности» в действиях Митчелла. Дело, разумеется, не в том, что у Митчелла частично арабские корни (он сын эмигрантки из Ливана и выходца из Ирландии). Сенатор в свое время был посредником на переговорах по урегулированию в Северной Ирландии и одним из авторов Соглашения Страстной пятницы 1998 года. В числе уроков этого посредничества он считает вывод, что «вовлечение экстремистских сил в переговоры может принести результат». Это не совпадает с попытками Тель-Авива не допустить влияния ХАМАС и ряда других арабских организаций на переговорный процесс.
Реальных признаков изменения американской позиции по Ближнему Востоку пока не наблюдается. Но есть обещание Обамы заняться урегулированием проблемы с самого начала, а не в последний год пребывания у власти. То есть не так, как это делали Билл Клинтон и Джордж Буш, пытавшиеся набрать очки в регионе буквально перед уходом из Белого дома.
Терроризм и войны
О своем намерении изменить методы борьбы с терроризмом, вывести в разумные сроки (16 месяцев) основные боевые силы из Ирака и усилить военную кампанию в Афганистане Обама неоднократно объявлял на предвыборных митингах. Ныне он пытается выполнить эти обещания: подписал указ о закрытии в течение года тюрьмы для подозреваемых террористов Гуантанамо, готовится принять решения по Ираку и Афганистану.
Уже сейчас ясно, что достигнутое затишье в Ираке будет использовано для более резкого, чем ранее планировалось, сокращения американской группировки в этой стране.
Афганистан объявлен главным фронтом войны с терроризмом. Силы США в этой стране, насчитывающие 30 тыс. человек (в том числе 17 тыс. в составе ISAF), будут удвоены. Это потребует серьезного улучшения тылового обеспечения войск, организации транспортных перевозок и т.п. Но этого недостаточно, требуется и «умная» сила политики и дипломатии. При этом дело не сводится к попытке уговорить союзников направить дополнительные контингенты войск – много новых солдат они не выделят. Поэтому стоит задача добиться отмены союзниками ограничений на участие войск в боях и в более значительных масштабах взять на себя обучение афганских войск и полиции.
«Умной» силе предстоит также позаботиться о решении финансовых проблем режима в Кабуле. Наконец, важной задачей станет направление в провинциальные центры страны специальных групп, задачей которых будет укрепление местных органов власти и создание лояльных местных военных формирований подобно тем, что возникли в Ираке. Для сотрудников американской загранслужбы это может обернуться большим риском. Еще одними свидетельствами повышения роли политических и дипломатических рычагов стали состоявшееся назначение пробивного дипломата Ричарда Холбрука спецпредставителем в Южной Азии и предстоящее направление генерала Карла Эйкенберри послом в Кабул.
Иран и Северная Корея – вопросы не из легких
Новому президенту досталось сразу несколько проблем, до невозможности запутанных Джорджем Бушем. Это прежде всего касается ядерных программ Северной Кореи и Ирана. Буш сначала сорвал договоренности с Пхеньяном, достигнутые при Клинтоне, так как оценил их как невыгодные для США. Когда же на шестисторонних переговорах было заключено соглашение о ликвидации ядерных объектов КНДР, Вашингтон переключил переговорный процесс в русло двусторонних контактов и довел их до срыва. Ныне, когда Пхеньян объявил себя ядерной страной, надо начинать все сначала, но непонятно как.
Обама обещал также вступить в прямые переговоры с Ираном, а позднее уточнил, что выбор места и времени сделает сам. Сейчас он подтвердил готовность вступить в контакт с иранцами, но получил от президента ИРИ Махмуда Ахмадинежада совет извиниться за десятилетия «третирования» Ирана и изменить политику в отношении его страны.
Получается, что даже завязать диалог с иранским руководством, уже не говоря о достижении серьезных целей, американцам крайне трудно. В Вашингтоне даже не знают, с кем в Иране надо вести переговоры и как. Но есть несколько разработанных экспертами проектов, включая предложения секретно общаться через частный канал, вернуться к дискуссиям дипломатов по ситуации в Ираке и т.п.
Самый осторожный проект разработал уже упомянутый Деннис Росс. Неделю назад его должны были объявить спецпредставителем США по Ирану, но этого пока не произошло. Не исключено, что в Вашингтоне опасаются негативной реакции Тегерана на назначение дипломата с произраильской репутацией. В любом случае до июньских президентских выборов в Иране американцы подождут, чтобы не сыграть на укрепление авторитета Ахмадинежада.
В одиночку никаких проблем не решить
Тот факт, что Россия, Китай и другие крупные страны не оказались в числе первостепенных «озабоченностей» нового президента США, вполне закономерен. Пока он лишь имел возможность контактов по телефону с президентом России Дмитрием Медведевым, председателем КНР Ху Цзиньтао и другими, а госсекретарь США Хиллари Клинтон – случай высказать свои оценки в ходе слушаний в Сенате по поводу ее утверждения в должности.
Если говорить о диалоге между Москвой и Вашингтоном, то его наиболее актуальная тема уже известна. Россия и США подтвердили, что в ближайшем будущем они приступят к переговорам по заключению нового соглашения на замену Договора СНВ-1, срок действия которого истекает в конце 2009 года. Обе страны получают возможность возродить процесс контроля над вооружениями, подорванный усилиями Джорджа Буша и Кондолизы Райс. Напомним, что при Буше США вышли из Договора по ПРО, а заключенный обеими странами договор о наступательных потенциалах 2002 года оказался договоренностью без контрольных механизмов.
Таким образом, Россия и США стали перед необходимостью определения нового режима контроля над вооружениями и поддержания стратегического баланса. А это включает и новую попытку решить проблему, созданную планами создания американского третьего позиционного района ПРО в Европе.
Наконец, есть вопросы, которые партнеры США вправе поднять по своей инициативе. Для России одной из таких проблем является вопрос учета ее интересов в регионе, который для Москвы является «ближним зарубежьем», а для США – весьма дальним.
Ныне известен примерный график начала диалога новой администрации с важнейшими зарубежными партнерами. Для Обамы это визит в Канаду, затем поездка в Европу, где он в первых числах апреля будет участвовать в саммите «двадцатки», а затем в юбилейном саммите НАТО. Известно также, что 2 апреля в рамках «двадцатки» в Лондоне пройдет первая встреча между Медведевым и Обамой.
Насколько широкой будет повестка дня российско-американских переговоров? Думается, что в конечном счете она затронет все международные проблемы. Это связано с тем, что ни одну из своих приоритетных проблем Вашингтон не может решить в одиночку. Речь идет, разумеется, о том, что он нуждается в содействии со стороны широкого круга стран, прежде всего самых крупных. Скажем, как можно ныне решать проблемы мировых финансов без стран БРИК, в число которых входит Россия? Или обеспечивать режим нераспространения, обсуждать иранскую или северокорейскую ядерную программу без России и Китая? И как можно обеспечить стабилизацию обстановки в Афганистане без упомянутых держав и стран региона? Такое можно сказать практически по каждой международной проблеме.
Артур Блинов
Текст www.ng.ru