Вслед за Олимпийскими играми в Пекине отгремело еще одно важнейшее спортивное событие. По установившейся традиции олимпийскую эстафету перенимают параолимпийцы – атлеты с ограниченными возможностями. В Пекине казахстанскую сборную представляли всего три спортсмена-инвалида, в числе которых многократная чемпионка Казахстана, чемпионка и трехкратный серебряный призер Азиатских Параолимпийских игр-2006 легкоатлетка Светлана Макеева. Ей всего 26 лет, а это по сравнению с двумя другими участниками Игр, которым давно за 40, «нежный» возраст. Эту привлекательную, жизнерадостную девушку язык не поворачивается назвать инвалидом. Между тем она живет, тренируется и побеждает с так называемым остаточным зрением. На прошлой неделе Светлана Макеева вместе с другими казахстанскими участниками Игр вернулась на родину. Своими впечатлениями о главных спортивных состязаниях четырехлетия спортсменка поделилась с нашим корреспондентом.
– Светлана, какие впечатления оставил Пекин?
– Побывав на Играх в Пекине, я словно двумя ногами в раю побывала. Китай сдержал обещание сделать Олимпиаду такой, какой мир еще не видел. Организация была на высоком уровне. Мы прилетели в два часа ночи по местному времени, в аэропорту нас уже ждали китайские студенты-волонтеры и посол Казахстана в КНР. Столько внимания я не получала никогда, молодые волонтеры, кстати, русскоговорящие ребята, взяли весь наш багаж, сопроводили до Олимпийской деревни, расселили, накормили… Уверена, мир надолго запомнит главные спортивные мероприятие в Пекине.
– Расскажи, каких результатов удалось достичь в Пекине?
– Могло быть намного лучше. Конкретно мне не хватило подготовки. Только в мае мне наконец выделили личного тренера для подготовки к Играм. К примеру, к Азиатским играм-2006 среди инвалидов я готовилась самостоятельно. К Играм в Пекине меня готовил заслуженный тренер РК по легкой атлетике Владимир Михайлович Радоснов. До соревнований у нас было всего три месяца, из них всего 1,5 месяца ушло на тренировки, остальное время то я была в отъезде на соревнованиях, то Владимир Михайлович уезжал на состязания в качестве главного судьи. На этот раз наше трио не стало призерами, да и не требовали от нас высоких результатов, но предупредили, что на следующих Играх спрос будет жестче. Хотя требовать от нас медалей, думаю, и совесть не позволила бы. Я не получаю, как сборники, зарплату, бесплатное питание. Хотя мы, как и здоровые спортсмены, представляем нашу страну на мировых аренах, побеждаем. Мы также по 4–6 часов в сутки тренируемся. Сегодня единственный мой доход – это пенсия по инвалидности 18 000 тенге, большая часть которой уходит на оплату проезда на тренировки. В Пекине я познакомилась с параолимпийцами многих стран мира и поняла, что такого положения, как у нас, нет нигде.
– В чем заключаются основные проблемы отечественных спортсменов-инвалидов?
– В первую очередь в том, что инвалидный спорт в Казахстане развивается на добровольных началах. Финансовая поддержка – это, безусловно, первое, чего не хватает для развития этого спорта. Но есть еще одна очень серьезная проблема – отсутствие педагогических кадров. В Казахстане для здоровых спортсменов не хватает тренеров, а для таких, как я, их вообще нет. Сейчас я учусь на втором курсе в физкультурном на тренера, но сомневаюсь, что буду работать по профессии. Многие спортсмены учатся на эту специальность, однако мало кто после тренирует. Ну кто пойдет работать за 25 тысяч тенге. А именно столько получают заслуженные тренеры, а те, кто высокого звания еще не заслужил, и 20 тысяч не получают.
Спортсменам-инвалидам нужна поддержка со стороны государства. Нам не нужно много, но по крайней мере не меньше того, что получают здоровые спортсмены. Вот висит на стене у меня порядка 30 медалей, и хоть бы за одну наградили премией. К примеру, когда я вернулась с Азиатских игр среди инвалидов, откуда привезла одну золотую и три серебряные награды, мне сказали, что за это ничего не положено, мол, параолимпийцам премии не предусмотрены. Хотя здоровые спортсмены за аналогичные и даже меньшие результаты получили квартиры. С большим скандалом тогда удалось выбить и мне премию в размере 14 тысяч тенге. На все деньги купила лекарства, которые способствуют торможению развития моей болезни. Честно говоря, не раз задавалась вопросом: а нужно ли мне это? Отстаивать честь страны, взамен не получая даже элементарной поддержки.
– В этом году президент страны подписал постановление о премировании параолимпийцев, как ты считаешь, означает ли это, что спортсмены-инвалиды в скором времени заслуженно встанут на одну ступень со здоровыми спортсменами?– Я на это очень надеюсь. Несмотря на то что премии за аналогичные результаты для здоровых спортсменов и инвалидов значительно разнятся, что, конечно же, унижает, радует, что о нас все-таки пытаются заботиться. Еще я слышала, что в скором времени в Казахстане будет построен комплекс подготовки параолимпийцев. А раз так, значит, и развитие инвалидного спорта в стране начнется.
– За результатами наших спортсменов с особым интересом наблюдают зарубежные эксперты, а страна теряет своих героев. Поступали ли тебе конкретные предложения?
– Меня звали выступать за сборную Азербайджана. У них там большая проблема со спортсменками. И у здоровых, и у инвалидов катастрофически не хватает девушек. Девочки-спортсменки, подрастая, выходят замуж и чаще всего вынужденно бросают спорт. Мне предлагали все условия, а от меня требовалось сменить гражданство. Я отказалась. Ведь я родилась и выросла в Казахстане, и я люблю свою страну. Но пока, к сожалению, любовь моя безответная.
– Возвращаясь к теме Игр в Пекине, интересно узнать об экипировке, в которой команда представляла Казахстан на главных состязаниях четырехлетия.
– Когда я получила форму, не знала, то ли мне плакать, то ли смеяться. Такое впечатление, что экипировку нам выдали для галочки, а не для того, чтобы спортсмены Казахстана достойно выглядели и представляли страну на состязаниях. На торжественном открытии и закрытии Параолимпийских игр мы выходили в белых костюмах: пиджак и юбка. Сшит наряд был просто безобразно, но это еще ладно. Я ношу 40-й размер, а мне выдали костюм 48-го размера, притом что мерки предварительно были сняты. Подогнать под размер удалось только юбку, а пиджак портниха посоветовала выбросить. Благо в моем гардеробе был белый пиджак. Помимо этого, нам выдали два спортивных костюма, которые вообще непонятно на кого были сшиты. Мало того, что форма 50-го размера, так еще и качество костюмов не лучше того, что на местной барахолке в самых захудалых контейнерах продают. Мне было стыдно появляться в этой экипировке в обществе иностранных спортсменов. Казалось бы, нас всего-то три спортсмена, которых нужно было одеть на Игры! Неужели так трудно сделать это по-человечески? Или мы не заслужили?
– По результатам главных Игр четырехлетия кого бы ты выделила как фаворитов в спорте для инвалидов?
– Абсолютно все сильные. На Игры слабаки не попадают, тем более сейчас, когда ввели и для спортсменов-инвалидов обязательное лицензирование. Если раньше страны отправляли столько спортсменов, сколько им позволял бюджет, то теперь, чтобы попасть на главные Игры, параолимпийцам нужно самостоятельно зарабатывать право выступить на Играх. Я, к сожалению, не стала призером прошедших в Пекине Игр, но это еще больше раззадорило на дальнейший успех. Мне очень понравилось выступление украинской прыгуньи, которая, кстати, лишь недавно стала выступать в составе спортсменов-инвалидов, а до этого она входила в сборную здоровых спортсменов. Теперь моя цель – во что бы то ни стало перепрыгнуть ее. И я думаю, у меня это получится, ведь я по натуре очень амбициозный человек. Но одними амбициями, как говорится, сыт не будешь! За одну тренировку я трачу в среднем 12–15 тысяч килокалорий, мне и питаться соответственно нужно. А на мои 18 тысяч много не покушаешь. У меня даже на лекарственные препараты для поддержки зрения не остается денег. Сейчас у меня всего 3 процента зрения осталось, могу лишиться и этого. Если государство не заботится о моем здоровье, то зачем я буду из кожи вон лезть ради чести страны? Сейчас мой тренер готовит письменное обращение в Министерство спорта и туризма о выделении мне зарплаты как члену сборной Казахстана, коим я и являюсь. А то несправедливо получается: я как сборник побеждаю, поднимаю престиж страны на мировых спортивных аренах, а как дело касается финансов, то я почему-то становлюсь не членом сборной. И если этот вопрос не будет решен положительно, то, скорее всего, уйду из спорта.
– Сможешь?
– Смогу! Сейчас я беру уроки массажа у лучшего мастера. И у меня уже неплохо получается, в этом я убедилась на Пекинских Играх. Во время тренировок у одного из британских спортсменов свело ногу судорогой, а массажиста рядом не было. Я не растерялась, нажатием определенных точек сняла боль и расслабила ему мышцы. Они потом даже попросили меня один день у них в качестве массажиста поработать. За несколько часов я заработала 300 долларов, на которые купила сувениры и подарки. Это я к тому, что без спорта не пропаду, в любом случае найду себе применение в жизни.
Оксана ЛЫСЕНКО, Фото Михаила СОРОКОУМОВА, Алматы
СПРАВКА
Терять зрение Светлана стала сразу после окончания средней школы. Однако даже серьезный недуг не смог сломить жизнелюбивую девушку. Она не стала жаловаться на судьбу, а напротив, попыталась переломить ее и достигнуть высот в том, что больше всего любила, – в спорте. С самого детства Светлана посещала разные спортивные секции. В 2000 году, когда у нее уже была II группа инвалидности по зрению, девушка по совету соседки пришла в военно-патриотический клуб «Легион». Этот клуб организовал отставной полковник ВДВ Батур Абдусаламов, именно благодаря нему сегодня Света имеет отличную физическую подготовку. А четыре года назад девушка вступила в городской клуб спортсменов-инвалидов. С этого момента и началась ее профессиональная спортивная карьера.
Текст и фото www.liter.kz