Олимпийский чемпион по боксу Ермахан Ибраимов о тренерской слабости, нелюбимых упражнениях и пользе рекламы.
– Вы уже год возглавляете Центр олимпийской подготовки по боксу и прошли стадии «спортсмен – тренер – чиновник». В новую роль вжились?
– Чтобы быть директором, мне нужно было пройти все эти стадии, зато так гораздо проще. Я разговариваю с людьми на одном языке, потому что знаю их проблемы, чего хотят тренеры, боксеры…
– Какова главная проблема ЦОПа?
– Наш центр создавался как раз для того, чтобы решить главнейшую проблему бокса – национальная сборная в течение нескольких лет не получала хорошего резерва. Работа велась с теми, кто имелся, а молодых, ярких боксеров, к сожалению, не появлялось. Сейчас уже есть чем хвалиться: у нас появился чемпион мира среди кадетов, юношеская сборная выиграла в командном зачете первенство Азии, а два боксера из этой команды стали серебряными призерами чемпионата мира. Результат, конечно, хороший, но это не предел.
– Когда вам приходилось сложнее: в бытность спортсменом, тренером или чиновником?
– Мне больше всего нравилась доля спортсмена – ты всегда сам за себя. За поражения отвечаешь сам, а в случае успеха все тебя хвалят, любят и уважают. Быть главным тренером гораздо сложнее. Те наставники, чьи боксеры в команду не попадали, начинали говорить, что я неправильно тренирую, что не взял его пацана потому, что проталкиваю своих бойцов… А директором быть еще сложнее.
О вреде нарушения режима
– Олимпиаду в Сиднее, где вы стали чемпионом, часто вспоминаете?
– Раньше часто, а сейчас очень редко. Одним днем – даже таким прекрасным – жить нельзя. Надо совершенствоваться, идти вперед, искать новые пути. Хотя, не скрою, финальный бой против чемпиона мира румына Симона время от времени всплывает в памяти. Соперник не сдавался до конца, и поединок получился очень зрелищным и жестким.
– Если бы вы могли в своей карьере что-то изменить, то каких ошибок не допустили бы?
– Ох… Я бы тогда стал двукратным олимпийским чемпионом, если бы перед Играми в Атланте не нарушал спортивный режим.
– И часто тогда нарушали?
– Дважды. Уверен, что будь готов на все сто процентов, выиграл бы в полуфинале у кубинца Дувергеля. И когда судья поднял руку соперника, мне стало обидно именно за себя. И тех ошибок я больше не допускал: подготовка к Олимпиаде в Сиднее стала самой тяжелой и изнурительной в карьере. Но это того стоило.
– А что вы больше всего не любили делать на тренировках?
– Качать пресс и отжиматься на кулаках. А вот бегать стометровку я любил! И показывал хорошие результаты – пробегал ее за 11 секунд. Меня даже в команде в шутку называли легкоатлетом.
– Свои бои вам в последнее время не снятся?
– Уже нет. Сейчас другая работа, переживания и проблемы. И переживаешь уже не за себя, а за других. За того же Биржана Жакыпова, которого после поражения в Китае от Шимина я упрашивал, чтобы он не завершал карьеру, а терпел. И мне кажется, что у этого парня есть все данные, чтобы стать лучшим боксером мира в своем весе. Но пока у него это не получается.
Контакта.net
– Что больше всего запомнилось на Олимпийских играх в Афинах, где вы были главным тренером сборной?
– То, как уступили наши главные фавориты – Джафаров и Головкин. Гене в финале не хватило физики, он устал после второго раунда. Это можно объяснить, что в полуфинале он выложился против сильного американца Диррела, которому проигрывал ранее. Но легче ведь от этого не становится.
– Кто же недоработал с Головкиным в аспекте физической подготовки: спортсмен, его личный тренер или наставник сборной?
– Это вина главного тренера. Моя. Вина в том, что я не смог найти общий язык с тренером Головкина Сериком Калиевым…
– Тем самым, который в 2005-м был осужден?
– Да. У нас с ним были споры, разногласия… С тренером Джафарова, кстати, тоже не было взаимопонимания. Я говорил, чтобы эти боксеры участвовали в турнире в Санкт-Петербурге, но их тренера разными путями отказались от выступления. Не надо было этого делать! Тот же Джафаров мог там встретиться с Тищенко, а Головкин мог проверить свои силы с Гайдарбековым… Но они этих соперников не знали, и на Олимпиаде им проиграли.
Мы начали сдавать позиции
– Как вы считаете: на Олимпиаде в Пекине наши боксеры показали максимальный результат?
– Нет. Они могли выступить лучше. И сейчас нас правильно критикуют: мы в последнее время начали сдавать позиции. На двух последних Играх наша команда были в тройке лучших сборных, а в этот раз скатились до 6-7 места, и поэтому пора одуматься и многое изменить.
– Что именно?
– Уже принято решение о регулярном проведении тренерских семинаров – этого не было у нас очень давно. Мы пытаемся достучаться до личных тренеров. Надеюсь, что это пойдет им на пользу. Кроме этого, мы хотим приглашать в Казахстан на турниры команды по всем возрастам из таких держав, как Россия и Куба. Чтобы почти с самого начала карьеры наши боксеры сравнивали себя с ними.
– По какой причине в Пекине казахстанский бокс сдал свои позиции?
– Тренерская слабость. Обратите внимание, что в Сидней отправились меньше всего боксеров, но оттуда привезли и больше всего медалей. В Пекине все произошло наоборот – было рекордное число лицензий и меньше всего завоевали наград. Я вижу в этом прямую связь: на тренировках стали меньше оттачивать мастерство лучших боксеров, и это не могло не сказаться.
– Очень много споров вызвало судейство в четвертьфинальном бою с участием нашего Серика Сапиева и тайца Бомжумнонга. Как вы думаете: казахстанец действительно проиграл тот поединок?
– Он не проиграл. Но и не выиграл. И тем самым дал судьям повод сделать результат. Ошибка Серика была в том, что он за четыре раунда не изменил тактику: шел и шел вперед. А нужно ведь было вызвать его на себя, раскрыть!
– Какой боксер в Пекине разочаровал вас своим выступлением?
– Говорить о разочарованиях будет неправильно. Я ждал большего от Сапиева, Артаева. Когда Бахтияр выиграл у Коробова, думал, что все у него пойдет гладко. Но, возможно, у Артаева преждевременно появились мысли, что он выиграет «золото»…
– Вы стали олимпийским чемпионом в категории до 71 кг, Бахтияр Артаев и Бахыт Сарсекбаев золотые медали выиграли в весе до 69 кг. Совпадение ли, что все последние громкие успехи в боксе происходят в рамках одного веса?
– Это очень сложно объяснить. Но весь мир согласился, что на Олимпиадах это казахский вес. Хотя конкуренция в среднем весе всегда была очень большой. Но почему-то именно в этой категории уже на трех Олимпийских играх подряд наши боксеры, не являясь чемпионами мира, были первыми. Но это точно не совпадение.
– В прошлом году вы дебютировали и в рекламе. Для чего это было сделано: ради денег или чисто из спортивного интереса?
– Мне было интересно себя попробовать в новом деле. И, кроме того, та компания, чью продукцию я рекламировал, может стать спонсором всего казахстанского бокса.
Леонид ЮРЬЕВ
Текст www.megapolis.kz
Фото www.sport.gazeta.kz