Белорусско-китайское партнерство подразумевает серьезные политические и экономические риски для России
Белоруссия в последнее время все чаще демонстрирует готовность сильнее открываться для сотрудничества с внешним миром. На прошлой неделе я писал о планируемом взаимодействии Белоруссии и Венесуэлы, а теперь стало известно о новом проекте масштабного белорусско-китайского сотрудничества. Связывать активность белорусских политиков можно, конечно, как с приближающимися президентскими выборами и необходимостью показать позитивные итоги очередного срока Лукашенко, так и с желанием снизить зависимость от России, продемонстрировав самостоятельность. Но не будем забывать и о простой бизнес-логике.
Интерес Китая в партнерстве с Белоруссией, в общем-то, совершенно очевиден. Огромное количество накопленных долларовых средств, от которых Китай продолжает активно избавляться, позволяет работать параллельно над несколькими стратегическими проектами в странах Юго-Восточной Азии, Восточной Европе и Африке; и белорусский – далеко не самый крупный из них. Причем, Китаю, на самом деле, интересны не столько долларовые кредиты, сколько прямые инвестиции в белорусскую экономику. Вложения в $10 млрд для Белоруссии более чем значимы, в то время как для Китая сумма не столь велика, но позволяет поменять бумагу на реальный актив.
Белоруссия в данный момент – сравнительно закрытый рынок, имеющий определенный нераскрытый потенциал платежеспособности. Именно прямые инвестиции – идеальный сценарий для иностранного инвестора, учитывая тот факт, что Китай приходит в страну с собственным производством и собственными проектами по развитию торговли. Получается, грубо говоря, так: китайцы строят завод, а рядом с ним открывают свой торговый центр, и люди, работающие на заводе, получают возможность покупать китайские товары. Это поддерживает, с одной стороны, китайских производителей, с другой – дает производственную площадку и дополнительные возможности по приобретению новых активов в Восточной Европе. Если Россия для Китая интересна, в основном, как ближайший источник ресурсов и крупный, но уже сильно освоенный рынок сбыта, то Белоруссия – прежде всего, производственная база, а потом уже площадка для продаж, пусть и перспективная. Именно как производственная база Белоруссия интересна сравнительно низкой себестоимостью и высоким качеством рабочей силы.
Белорусскую экономику в сегодняшнем ее виде нельзя назвать неуспешной. Сейчас многие иностранные игроки замерли в ожидании периода активной приватизации, когда десятки предприятий, из которых многие весьма интересны (и в машиностроении, и, отчасти, в оборонной промышленности, строительстве, химии и сельском хозяйстве), станут более доступны для иностранного капитала. С учетом того, что внутренние цены на энергоносители в России устойчиво растут, Белоруссии не приходится рассчитывать на сохранение прежних условий поставок в среднесрочной перспективе. Иностранные инвесторы позволили бы стране не только частично решить денежный вопрос и, в политическом смысле, уменьшить зависимость от России, но они бы также могли стать косвенными помощниками в ценовых спорах с Россией. Понятно, что тот же китайский бизнес будет заинтересован в максимально дешевых энергоносителях, а потому, вполне вероятно, сможет помочь белорусской стороне найти необходимые аргументы и рычаги давления.
Для России же белорусско-китайское партнерство определенно подразумевает довольно серьезные политические и экономические риски, и Россия имеет все шансы сильно потерять во влиянии на Белоруссию. Впрочем, Китай тут не единственная и не главная угроза…