В октябре на Международную космическую станцию отправится казахстанский космонавт.
Решение принято окончательно, но кто окажется на борту МКС – Мухтар Аймаханов или Айдын Аимбетов – пока не ясно. Готовятся оба уже давно и, похоже, изрядно притомились в ожидании полета. Страховать молодых исследователей, то есть быть их дублером, на всякий пожарный случай станет сам Талгат Мусабаев. Программа для космонавтов сверстана, но вопросов вокруг космической темы множество, так же, как и скандалов различной степени тяжести: то спутник KazSat потерялся, то немалые деньги, выделенные на освоение космической программы, где-то растворились…
Как обстоят дела сегодня на «космическом фронте», рассказывает глава АО «Национальный Центр космических исследований и технологий» профессор, доктор физико-математических наук Жумабек Жантаев.
Научная программа для нашего космонавта сейчас готовится, – начинает уверенно Жумабек Жантаев.
Конечно, времени на орбите у него будет в обрез, где-то 6-7 дней всего, но мы надеемся, что все запланированные эксперименты будут им проведены в полном объеме… Программа включает такие блоки, как космическое материаловедение, исследование оптических свойств верхних слоев атмосферы, генная инженерия, физиология человека и продукты питания. Космическое материаловедение связано с пленками для солнечных батарей, новыми композиционными материалами. Последние два блока программы связаны с повышением адаптогенных свойств человеческого организма. Их результаты могут использоваться теми, кто работает в экстремальных условиях. Целью программы являлось развитие научных исследований в области космической физики, дистанционного зондирования Земли в интересах решения фундаментальных и прикладных научно-технических проблем. В частности, они включали астрономические исследования галактических систем, звезд и планет, физику формирования и эволюции космической погоды, физику взаимодействия частиц и ядер, ускоренных в земных условиях и космическом пространстве…
Слушаю профессора Жантаева очень внимательно и ловлю себя на мысли, что мало понимаю из того, что он мне так увлеченно рассказывает. С астрономией я не в ладах еще со школьной скамьи (стыдно признаться, но факт). Пытаюсь вставить в «научный разговор» свои «пять копеек» и хоть немного разрядить обстановку.
Жумабек Шабденамович, скажите откровенно, а в существование инопланетян вы верите?
После такого, возможно, нелепого и абсолютно не научного подхода к интервью в кабинете известного профессора, доктора физико-математических наук повисает тягучая пауза. Я прямо спинным мозгом чувствую, как пурпуром наливаются мои уши и першит от неловкости в горле.
Как вам сказать… Вообще-то я – прагматик, поэтому, наверное, мой ответ вам, скорее, нет, чем да. Хотя за последние 100 лет человечество такой огромный прыжок совершило в своем развитии… Такие прорывные технологии появляются, такие глобальные изменения происходят. Всякое возможно… Но вопрос, конечно, интересный (улыбается). Кроме инопланетян есть у вас еще о чем меня спросить?
Конечно же, есть. О компании ЗАО «Системотехника», например, которая, выиграв тендер, только за свои посреднические услуги в создании технического задания для наших космонавтов получила около 13 миллионов тенге. Но всю работу выполняли не они, а россияне. В частности, ракетно-космическая корпорация «Энергия» и целый ряд российских институтов. 107 миллионов тенге ушло на это, как оказалось, гиблое дело. Вот и бывший директор Института космических исследований Багдат Суйменбаев утверждает, что немалые государственные деньги выброшены на ветер.
Суйменбаев, между прочим, сам участвовал в подготовке того проекта. И, если бы он хотел докопаться до истины, то давным-давно бы об этом говорил открыто, а не как сейчас, исподтишка, занимаясь очернительством всех нас и себя в том числе. Никуда налево не ушли те миллионы. Финансовая полиция проверяла нас досконально. Все расходы подтверждены документально, в том числе научно-технической экспертизой, и все работы первого этапа выполнены. Другое дело, что другие два этапа так и не получили своего дальнейшего развития. В тот момент у государства не было возможности выделить 65 миллионов долларов на продолжение работ, и программа была свернута. Что делать, космические исследования – дело весьма затратное. Что касается тех 13 миллионов, как вы говорите, за «посреднические услуги», то хозяйствующий субъект – ЗАО «Системотехника» – выиграл тендер на законных основаниях, выполнил определенную работу согласно договору и получил за это свои законные деньги. Что в этом криминального? Россияне-то от участия в тендере все равно отказались, а работали впоследствии с ЗАО «Системотехника» исключительно по договору…
Хорошо, Жумабек Шабденамович, вернемся ко дню сегодняшнему. Юридическая регистрация возглавляемого вами центра (АО «НЦ КИТ») завершена 16 июня прошлого года, финансирование пошло с 1 июля. Что успели сделать за эти полгода, каких результатов добиться?
Госпрограмма позволила переоснастить ряд институтов – физико-технический, ядерной физики, молекулярной биологии, химии и другие, которые были соисполнителями программы. Обновлен парк компьютерной, офисной техники, и подразделения нашего центра стали нормально функционировать. В 2007 году мы восстановили ряд заброшенных зданий и провели их капитальный ремонт. Проведен ряд тендеров, закуплено оборудование (на него выделено около 207 миллионов тенге). Это аппаратно-программный комплекс, антенна для приема информации со спутников, радарная установка и так далее…
Продолжаем заниматься и фундаментальными, и прикладными исследованиями. Акционерное общество дает возможность оперативно управлять предприятием, повышать зарплаты сотрудникам. Последнее особенно важно – теперь можно смело привлекать молодых специалистов, которые становятся сейчас огромным дефицитом для наших институтов. Разрыв между научными сотрудниками старшего поколения и молодыми специалистами составляет 30–40 лет. Этот разрыв восполнить через несколько лет будет просто невозможно. Поэтому надо привлекать побольше молодых специалистов и платить им нормальную зарплату. Этой возможности раньше не было: заработная плата научных работников высшего звена (доктора наук, ведущие и главные научные сотрудники) составляла максимум 25–30 тысяч тенге. Молодые специалисты вообще получали 10 тысяч тенге, а то и меньше. Талантливая, способная молодежь уходила в коммерческие структуры, банковскую сферу, крупные добывающие предприятия. Сейчас ситуация меняется. Деньги на оборудование, зарплату добываются через тендерные контракты. Это позволило нам отойти от сетки зарплаты, закрепленной постановлением правительства, и как акционерное общество мы можем платить достаточно хорошие суммы. Наша молодежь: аспиранты, младшие научные сотрудники, инженеры –получают порядка 600–800 долларов. И это не предел. Средний возраст специалистов снизился до 45–50 лет.
Что происходит с международными проектами, в которых участвует ваш центр, и каковы перспективы развития научного фрагмента в космической отрасли страны?
Национальный центр проводит работы по международным грантам. Мы сотрудничаем с такими известными организациями, как Хайдельбергский и Лейпцигский университеты (Германия), Руанский университет (Франция), Институт физики атмосферы (Чехия), CERN (Швейцария), профильными институтами Российской академии наук. У нас есть госпрограмма развития космической деятельности: ее проект был разработан до 2020 года. Она довольно большая, с насыщенным научным блоком. Он включает в себя методы изучения Земли из космоса (дистанционное зондирование), геодинамический и физический мониторинг с помощью спутниковых систем GPS и GLONASS, большой проект всемирной космической обсерватории «Ультрафиолет». Последний особенно интересен. Дело в том, что о Вселенной мы знаем мало, поскольку наблюдаем звезды, звездные системы и так далее в спектре белого света. Наблюдаемая часть составляет всего 5% от массы Вселенной. Изучать остальные 95% так называемой темной материи, темной энергии можно только с помощью исследований в ультрафиолетовой части спектра. Именно это позволяет делать проект «Ультрафиолет». Его главная задача – изучение звездных систем, галактик. В этом международном проекте наряду с Казахстаном участвуют восемь стран. Среди них Россия, Канада, Германия, Китай, Испания. Другой проект связан с Международной космической станцией. Но об этом разговор мы уже вели.
А что с сетью обсерваторий? Они в рабочем состоянии?
Тянь-Шаньскую обсерваторию отремонтировали в позапрошлом году, привели в порядок обсерваторию на Каменском плато. Работают два телескопа, на одном ведется наблюдение за геостационарными спутниками, которые висят над нашими широтами. На радиополигоне «Орбита» после ремонта и модернизации снова работает станция, изучающая солнечную корону. Вводим в действие поставленные немецкой фирмой метровые телескопы, но какова будет эффективность этих телескопов из-за возросшей засветки от жилых массивов, еще неизвестно. На очереди Ассы-Тургеньская обсерватория. Сейчас она тоже работает. Туда вахтовым методом ездят экспедиции, проводят свои измерения. Однако здесь необходимо строительство хорошей дороги, капитальный внутренний ремонт здания, замена оборудования, создание нормальных условий для работы сотрудников. Ведь это единственная обсерватория в Казахстане, где идеальный астроклимат. В новой программе заложены деньги на капитальный ремонт и модернизацию всей наземной астрономической структуры. Если будет возможность, поставим метровые телескопы. По проекту «Ультрафиолет» предполагается модернизация всех наших телескопов. Стоимость нашего участия в проекте оценивается в 10 миллионов евро, из них пять миллионов уходит за рубеж на закуп наблюдательного времени и оборудования. Работы много и планов громадьё.
Семен Югра
Текст www.megapolis.kz
Фото www.kazakh.ru