С начала нового 2009 года премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже дважды самым решительным образом напомнил мировому сообществу о себе и своих интересах. Его сторонники в стране уверены, что настало время для кардинального изменения представлений о нынешней Турции. Турецкая оппозиция считает, что все дело в выборах, которые должны состояться в марте этого года.
19 января во время поездки в Брюссель Реджеп Эрдоган заставил понервничать европейцев, пригрозив выйти из проекта строительства газопровода Nabucco, если они не интенсифицируют переговорный процесс по вступлению Анкары в Евросоюз. А в самом конце января на Всемирном экономическом форуме в Давосе он оказался уже в центре международного скандала. После чрезвычайно эмоционального обмена мнениями с президентом Израиля Шимоном Пересом по поводу военной операции в секторе Газа Эрдоган покинул зал заседания со словами: «Больше ноги моей здесь не будет!».
Впрочем, как выяснилось в тот же день, турецкий премьер не имел ничего против лично Переса и политики Израиля. В ходе телефонного разговора с израильским президентом он пояснил, что больше всего его возмутило поведение модератора конференции – журналиста из «Вашингтон пост» Дэвида Игнатиуса, который жестко ограничил Эрдогана во времени.
Попытка объясниться вышла неловкой. Изначально было понятно, что глава турецкого правительства действовал на грани фола, чего стоит хотя бы его реплика Пересу: «Когда дело доходит до убийства, вы очень хорошо знаете, как убивать». Так что еще неизвестно, чем бы закончилось его выступление, если бы американский ведущий его не прервал. Но и в таком виде эффект от скандала в Давосе превзошел все ожидания Эрдогана. Дома его встречали тысячи восторженных сторонников, скандирующих «Эрдоган – новый мировой лидер!».
Антиизраильская риторика Эрдогана, надо отметить, появилась не на пустом месте. С ее помощью он явно пытается решить важную внутриполитическую задачу и набрать очки в преддверии намеченных на март выборов, ведь дела в стране идут неважно. По официальным данным, показатели экономического роста находятся на самом низком с 2001 года уровне. Выросли цены на товары и уровень безработицы. Анкара даже планирует попросить кредит у МВФ, от которого раньше гордо отказывалась, ссылаясь на хорошее состояние своей экономики.
Кроме того, поддержка палестинцев помогает укреплять позиции правящей религиозной Партии справедливости и развития в свете очередного обострения конфликта со сторонниками светского пути Турции. Основной электорат ПСР – это верующие мусульмане, и терять его лидер партии Эрдоган не собирается ни в коем случае.
Но тогда получается, что выпад против Израиля показывает, насколько неуверенно чувствует себя Эрдоган. Виновен в этом отчасти именно Тель-Авив и его военная операция «Литой свинец». Дело в том, что за неделю до начала войны Турцию посетил премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт. Разговор с Эрдоганом у него состоялся сложный. По всей видимости, израильский премьер убеждал своего коллегу в необходимости проведения крупномасштабной операции против ХАМАС, а Эрдоган его отговаривал. Очевидно, они не смогли найти общий язык, хотя дважды уединялись для конфиденциального разговора. Через неделю весь мир заговорил о «Литом свинце», а Эрдоган обрушился на Израиль с критикой и даже потребовал исключить его из ООН.
Скорее всего, Эрдогана сильно задело то обстоятельство, что с ним больше не желают считаться при решении сложной проблемы арабо-израильского противостояния. Тель-Авив уже давно настаивает на проведении прямых переговоров с Дамаском, отодвигая таким образом Анкару, которая была на них посредником. Кроме того, «Литой свинец» откровенно показал, что израильтянам не нужен арбитр при выяснении отношений с палестинской ХАМАС. Любопытно, что один из лидеров этой организации просил Эрдогана выступить в качестве третейского судьи.
По сути, Анкаре указали ее место в раскладе геополитических сил в регионе, и она с этим не согласилась. Для Эрдогана принципиально важно было продемонстрировать обществу, что за время правления его пусть и умеренной, но все же религиозной партии позицию Турции в мире стали учитывать. Благодаря этому Анкара имеет собственный взгляд на решение курдской проблемы в Ираке, который ближе Ирану, чем США, а во время недавнего конфликта между Россией и Грузией она не так категорично выступила на стороне Тбилиси, как ожидали ее западные союзники.
Нынешним властям Турции очень хотелось бы и дальше укреплять свой авторитет на международной арене и усиливать политическое влияние. Это довольно сильный аргумент для предвыборной кампании, ведь в условиях глобального экономического кризиса положение многих стран выглядит не очень хорошо, а репутация сильного и влиятельного государства всегда стоит дорого.
В последние годы Турция не раз заявляла, что хочет быть мостом между Востоком и Западом. В этом была ее своеобразная национальная идея. Для многих турков она была более символичной и значимой, чем даже гипотетическое вхождение в Евросоюз. Однако решая узкие тактические задачи, Эрдоган поставил под удар масштабные стратегические цели страны. Своим эпатажным поведением, или, как написали его противники из газеты «Хурриет», «спонтанно развившейся злостью», турецкий премьер нарушил правила игры и в глазах европейцев «выпал из системы». А с внесистемным лидером Запад или тот же Израиль вряд ли захотят вести серьезный диалог. Не случайно Перес вынужден был сразу же позвонить в Анкару, дабы окончательно прояснить для себя ситуацию. Несмотря на все уловки, Эрдогану вряд ли удастся вывернуться и выйти сухим из воды. И этим его история очень поучительна. Лидер страны, претендующей на мировое признание и определенный авторитет, ни в коем случае не должен выходить за рамки общепринятых правил. Любые резкие движения тех или иных государств мгновенно вызывают в мире реакцию, последствия которой могут быть самыми непредсказуемыми. А в нестабильное время нет ничего хуже подобных форс-мажоров и недопонимания.
Евгений Пастухов
Текст www.continent.kz
Фото www.cibcgroup.com