Мне победы легко не даются. Только через пот, кровь и тренировки. И своей пахотой я хочу подавать пример тем, кто приходит в команду. Потому что, если ты начинаешь давать слабину, то каким бы ты ни был талантливым, неминуемо проиграешь.
Олимпийский чемпион Афин по боксу Бахтияр Артаев о факторе дежа вю, карьере и об отсутствии величия.
– Жаркое дыхание Пекина еще не чувствуется?
– Оно уже очень ощущается. Есть понимание, что мы выходим на финишную прямую и что будет очень и очень тяжело. Особенно хорошо это осознают те, кто выступал в Афинах – это все уже проходили. И я в том числе.
– На этой Олимпиаде вы не считаетесь фаворитом Игр...
– Да, я не фаворит в своей весовой категории. Но так было и в прошлый раз. И меня это нисколько не пугает. Единственное, что изменилось во мне, так это то, что я стал взрослее на 4 года, опытнее. А так ничего не поменялось. Знаете, я вспоминаю собственные ощущения четырехлетней давности и понимаю, что все идет – как тогда! Такой же труд на тренировках, те же самые проблемы с судьями на многих стартах…
– Ваша карьера делит любителей бокса на два лагеря. Первые считают, что после Олимпиады в Афинах вы не выиграли ни одного крупного турнира, и даже Азиатские игры вам не покорились. Другие отмечают, что на всех больших стартах вы доходите минимум до полуфинала. Так кто же, по-вашему, прав?
– Если честно, я многое что доказал, но останавливаться на этом не собирался и не собираюсь и хотел успешно выступить на чемпионатах мира… Вот если бы еще меня правильно судили… Я не знаю, отчего так происходит, но на первенствах планеты судьи отчего-то меня зажимают и, как на Азиатских играх, отбирают фактически выигранный бой. Я не оправдываюсь, но, работай арбитры нормально, я вполне мог стать чемпионом мира в Миньянге. Но случилось то, что случилось, и я слышал, что кто-то утверждает, что в моей карьере сейчас наблюдается спад. Если говорить о результатах – так оно и есть. Но нет изменений в моем тренировочном процессе, в боевом настрое, в стремлении идти до конца и повторить свой главный успех.
– Ходят слухи, что после Олимпиады вы завершите свою спортивную карьеру. Это действительно так?
– Я даже не думал бросать бокс. Но считаю, что мне надо потихоньку уходить в госслужбу и уже там помогать боксу, да всему нашему спорту в целом…
– А ведь вам всего 25 лет. Наверное, часто слышите, что возраст позволяет отправиться и на третьи Олимпийские игры?
– Тем, кто так считает, я бы посоветовал потренироваться хотя бы месяц в том режиме, как это делаем мы. Бокс – очень тяжелый вид спорта. Надо постоянно быть в форме. И когда много постоянных нагрузок – то они идут не на пользу, а во вред. А что касается планов… после Пекина можно пару лет потренироваться, постараться выиграть чемпионат мира. А вот о третьей Олимпиаде я не думал.
– А о переходе в профессиональный бокс не задумывались?
– Нет, это не для меня. Не для моего здоровья. В профи боксируют без шлемов, более тяжелые перчатки – и, как следствие, травмы очень серьезные…
– В 21 год вы выиграли Олимпийские игры, после чего про вас написали книгу, назвали Дворец спорта в Таразе вашим именем, а некоторые люди и просто стали называть вас великим. А сами как считаете: изменились вы или нет за четыре года после Афин?
– Сначала были поздравления, а потом я снова начал тренироваться и четыре года живу в таком режиме и никакого величия в себе не чувствую. Быть может, живи я обычной жизнью, может, и пережил бы звездную болезнь. А так ведь у меня постоянные сборы, турниры. Та же самая работа, что и раньше.
– А как молодые парни, приходящие в сборную, воспринимают вас?
– Поначалу они смущаются, фотографируются со мной, автографы берут. А потом, проходит время, на «ты» переходят, друзьями становятся. Но я держу дистанцию. И стараюсь подавать им пример на тех же тренировках.
– Мират Сарсембаев как-то сказал, что Серик Сапиев и Бахтияр Артаев не только самые титулованные, но и главные пахари в сборной. Приятно такое слышать?
– Да. Мне победы легко не даются. Только через пот, кровь и тренировки. И своей пахотой я хочу подавать пример тем, кто приходит в команду. Потому что, если ты начинаешь давать слабину, то каким бы ты ни был талантливым, неминуемо проиграешь.
– Какую самую большую глупость вы слышали о себе?
– Четыре года назад говорили, что я домашний боксер. Сейчас такого сказать не могут, но критикуют за все, что угодно. Проиграл даже из-за решения судей – обвиняют, что был плохо готов. А когда побеждаю, то слышу, что это произошло потому, что там не было тех или других соперников.
– Зато все сильнейшие приедут в Пекин. И некоторые американские СМИ уже считают, что при благоприятном раскладе в финале встретитесь вы и россиянин Матвей Коробов.
– Мы едва не сошлись в Чикаго, но в полуфинале я проиграл венесуэльцу Бланко. Но уж поверьте мне, чемпионаты мира и Олимпийские игры – абсолютно разные вещи. Здесь совершенно другая мотивация. И непонятно, от кого ждать сюрпризов.
– Можно ли ждать сюрприза от вас?
– Я смотрю на себя и думаю: ведь сейчас повторяется все, как и четыре года назад. Критика, судейские ошибки, редкие победы на турнирах…
– То есть можно предположить, что и на Олимпиаде в Пекине произойдет то же самое, что и 4 года назад в Афинах?
– Бог даст – так и будет.
– Сейчас вы – одна из главных олимпийский надежд. Не устали от того, что вам твердят: «Ты можешь. Ты должен!»?
– Конечно, усталость есть. Когда постоянно требуют победы, говорят одни и те же слова. Хорошо, что наши тренеры стараются нас оградить от этих накачек и хотят подвести нас к Играм в наилучшей форме.
– Зато перед афинским финалом вас наверняка «накачали» – вы ведь были последней надеждой страны на завоевание золотой медали…
– Знаете, я перед финалом смотрел на трибуны и видел наших простых болельщиков. И никого из официальных лиц не заметил. В меня ведь не верили и считали, что я проиграю. А я доказал, что думали так зря.
Леонид Юрьев
Текст www.megapolis.kz
Фото www.np.kz