Последние примерно 100 лет Индия и Центральная Азия находятся в определенной изоляции друг от друга. Сначала их разделила граница, которую провел в данном регионе бывший Советский Союз. Затем с 1947 года, когда началось жесткое противостояние между вновь образованными Республикой Индией и Пакистаном, ситуацию усугубила граница между ними...
А уже с декабря 1979 года, когда советские войска вошли в Афганистан, а затем покинули его, предоставив перманентно воюющую страну самой себе, положение дел стало еще хуже. Но так было не всегда, и тысячелетиями путь из Центральной Азии в Индию и обратно играл важнейшую роль в мировой истории.
Между территорией Средней Азии и Индией всегда были самые тесные связи. Исторически между ними ходили караваны, и это было одно из ответвлений Великого Шелкового пути, когда товары из Индии через Хайберский перевал в нынешнем Пакистане, потом через Кабул направлялись в афганский Герат, откуда расходились либо на восток, через Бухару, Самарканд, Ферганскую долину в Китай, либо на запад – к портам Средиземного моря и далее в Европу. В обратном направлении – товары из Китая, из Европы, из оазисов Средней Азии, из Ирана. На этой торговле веками богател Среднеазиатский регион, огромные доходы служили базой для создания здесь государств, способных претендовать на власть в обширных районах Азии, например, таких как держава Тимура. Вся слава Средней Азии, все могущество местных государств основывались на обширных торговых операциях, на предприимчивости бухарских, самаркандских, гератских купцов.
Однако, когда в XVI веке португальцы открыли для Европы Азию и постепенно установили монополию на торговлю, создав для этого морской путь под своим контролем, Средняя Азия медленно, но верно начала терять свое прежнее значение и соответственно доходы. А когда в XVII–XIX веках европейцы окончательно перевели на себя всю азиатскую торговлю на море и, более того, установили контроль над основными товаропроизводителями, Средней Азии уже ничего не осталось. И к тому моменту, когда русские войска в XIX веке пришли в регион, они не встретили здесь какого-то особенного могущества и соответственно сопротивления, только остатки былой роскоши.
Общественные связи
Но помимо товаров по главному историческому маршруту между Индией и Средней Азией постоянно передвигались также люди и идеи. В основном все стремились в Индию с ее богатствами, она привлекала массы людей со всей Азии. Одно из самых известных завоеваний Индии было связано с приходом с севера индоарийских (индоиранских) племен. Примерно в III тыс. до н. э. данные племена приблизительно из района нынешних Уральских гор начинают свое движение во всех возможных направлениях. Индоарийцы достигли Европы, от них произошли все иранские народы, на востоке они заняли территории вплоть до нынешней Внутренней Монголии в Китае, где, согласно данным археологии, существовала так называемая «карасукская культура», представители которой были ярко выраженными европеоидами, и некоторое время занимали большую часть Сибири. В Индии индоарийские племена трансформировались в высшие касты сложносоставного индийского общества. Именно из них состояли и во многом состоят касты брахманов и кшатриев (воинов). В то же время более низкие касты зачастую происходят от древнего темнокожего дравидийского населения полуострова Индостан. У нас в Казахстане индоарийцы оставили практически все наскальные изображения (петроглифы), курганные захоронения, включая Иссыкский с его Золотым человеком и известную по данным археологии андроновскую культуру.
Примерно со II века до н. э. индоиранское европеоидное доминирование в Евразии постепенно начинает меняться на тюркское. Все началось с востока, где вновь образованное государство Хунну, население которого говорило либо уже на древнейшем тюркском, либо еще на общем пратюркомонгольском языке, после долгой борьбы вытеснило ираноязычные племена юэчжей из Западной Монголии. Юэчжи отступили в Среднюю Азию и разгромили здесь Греко-Бактрийское царство. На его развалинах они основали Кушанское государство, которое в период своего расцвета контролировало и Северо-Западную часть Индии. Именно там кушаны стали приверженцами буддизма и способствовали его широкому распространению за индийские пределы. При кушанах был построен и знаменитый, но печально известный комплекс с огромной статуей Будды в афганском Бамиане, который был разрушен талибами в 2000 году.
Затем, потерпев поражение от сяньбийских монголоязычных племен, за юэчжами последовали и сами хунны, которые из Монголии направились сначала в Поволжье, а затем и в Европу. После господства хуннов иранское присутствие в степных районах Евразии практически полностью прекратилось. Остатки иранских кочевников из племени аланов после своего поражения отступили в горы Кавказа, где до сих пор живут их потомки осетины.
На протяжении V–VIII веков миграция тюркских племен из Монголии на запад была особенно интенсивной. Соответственно, что к ним на длительное время перешла политическая гегемония не только в степях Евразии, но и на прилегающих к ней территориях. Это имело прямое отношение и к истории Индии.
По мере своего проникновения на мусульманский восток и принятия примерно с начала X века ислама тюркские кочевники постепенно, но надолго занимают место военно-политической элиты исламского мира. Даже последнее существовавшее в Средней Азии государство Саманидов с иранской политической династией, на образ которого в качестве идеологического символа опирается современный Таджикистан, тем не менее зависело от армии, состоявшей из наемных тюркских солдат. Именно солдаты из числа тюрков и вышедшие из их числа правители сыграли огромную роль и в переменах, которые произошли затем в Индии.
В начале XI века начинаются нападения на Индию войск правителя расположенного в Афганистане города Газни Махмуда Газневи. Его войска тюркских солдат и пуштунов, наносят поражение многочисленным владетелям Северной Индии и захватывают здесь часть территории. В свою очередь во второй половине XI века наследники Газневи сталкиваются с давлением со стороны тюрков-сельджуков, которые в это время выделились из числа огузских племен, проживавших в нижнем течении Сырдарьи в районе нынешней Кызылорды. Под этим давлением Газневиды вынуждены были перенести свою столицу из Газни в Индию, в город Лахор. В конце XII века их государство пало под ударами правителя Гура, местности в Афганистане. В 1192 году правитель Мухаммед Гури захватил сравнительно небольшой тогда город Дели и оставил его в качестве резиденции своему гуляму, так называли рабов-воинов, и одновременно военачальнику некоему тюрку Кутб ут-дину Айбеку, которого он назначил наместником Индии. Айбек и его в основном тюркские войска заняли почти всю Северную Индию, включая Бенгалию, нынешнюю Бангладеш. В 1206 году Мухаммед Гури был убит и в том же году 24 июня Кутб ут-дин Айбек провозгласил себя султаном в Дели, который он и сделал своей столицей.
Данные завоевания привели к резкому изменению религиозной ситуации в Индии. Здесь особенно активно начинает распространяться ислам. Хотя первые мусульмане появились в Индии еще в VIII веке, сначала с купцами с Ближнего Востока, а затем с арабами, которые при Омейядах на время захватывали часть индийской территории, провинцию Синд. Но только при Делийском султанате распространение ислама получает мощную поддержку государства.
Однако в Индии, помимо определенных материальных преимуществ, которые приносил переход в ислам, были свои особенности. Например, отсутствие необходимости платить налог джизью, которым облагались обычно так называемые «люди Писания», христиане и иудеи, в Индии же он распространялся на все немусульманское население в принципе. Принятию ислама во многом способствовала индийская кастовая система. Для представителей низших каст стать мусульманами означало серьезно повысить свой социальный статус в обществе, что они никогда не смогли бы сделать в традиционном индийском обществе, будучи связанными кастовыми ограничениями. По большому счету именно поэтому на территории исторической Индии образовалась такая многочисленная мусульманская община. Если посчитать приверженцев ислама в Бангладеш, самой Индии и Пакистане, их общее число на сегодня составит почти полмиллиарда человек.
Со своей стороны, собственно индийская традиционная система оказалась настолько гибкой, что смогла найти место и мусульманам, так же, как некогда и тем же индоарийцам. Их просто воспринимают как еще одну индийскую касту. При этом случаи перехода представителей низших каст в ислам встречаются еще и сегодня, как, впрочем, и обратные случаи, когда приверженцы ислама или переходят в индуизм или христианство, или подвергают его идеологическим сомнениям. Так, самый известный идеологический бунтарь в исламской среде Салман Рушди, автор книги «Сатанинские стихи», за которые он был приговорен к смертной казни самим имамом Хомейни, как раз выходец из семьи индийских мусульман.
Официальным языком Делийского султаната стал фарси, потому что на нем вели все делопроизводство, бухгалтерию, а также создавали поэтические произведения выходцы из Ирана и Средней Азии. Вообще, языком двора во всех государствах, созданных тюркскими военачальниками в Средней Азии, Иране и Индии, был именно фарси. Такой своеобразный симбиоз отношений между тюрками и иранцами и своего рода разделение обязанностей в исторической ретроспективе продолжались очень долго. При этом политическая власть всегда принадлежала тюркам, из них же состояла армия, иранцы же играли принципиально важную роль в управлении, хотя и занимали подчиненное положение. Короткий период господства монголов в данном регионе практически ничего не изменил. Уже через поколение все монгольские государства в Иране и Средней Азии опять имели прежнюю дуальную систему организации управления. Делопроизводство – на фарси, при этом язык армии и политики был тюркским.
Так, и к концу XV века в Средней Азии на месте прежних монгольских государств выделялось несколько крупных групп тюркских племен, которые вели между собой конкурентную борьбу за власть. Одна из групп, известная как чагатаи, выдвинула из своих рядов эмира Тимура. Их конкуренты, которых называли моголы, вели с ними борьбу, опираясь на Семиречье и Восточный Туркестан. Ввиду установившегося после смерти Тимура равенства сил сторон чагатаи и моголы разделили между собой зоны влияния в Средней Азии. Однако при появлении здесь группы тюркских племен с территории нынешнего Казахстана, известных под именем узбеки во главе с Шейбани-ханом, которые в свою очередь проиграли конкурентную борьбу за власть в степи казахам (другой группе тюркских племен), чагатаи и моголы короткий период времени совместно боролись с ними, но потерпели поражение. Один из чагатайских правителей тимурид Бабур, правитель Ферганы, мать которого была родом из моголов, пытался возглавить борьбу, но после неудачи отступил в Афганистан, где стал правителем Кабула. Моголы же под руководством Саид-хана некоторое время еще держались в Фергане, а затем отступили в Кашгар.
Из Кабула Бабур во главе армии, состоявшей из бежавших из Средней Азии после поражения чагатаев, моголов и примкнувших к ним местных пуштунов, начал вести войну против Индии. В 1526 году в битве при Панипате он разбил делийского султана Ибрагима Лоди, затем разгромил многочисленных индийских правителей, как из числа мусульман, так и индусов. Своей ставкой Бабур сделал Агру, город недалеко от Дели, ставший знаменитым благодаря его потомкам.
Хотя сын Бабура, Хумаюн, и терял на время власть, тем не менее, при помощи Ирана ему удалось затем вернуться и утвердить династию Великих Моголов. Кстати, любопытно, почему ее стали называть именно могольской, хотя сам Бабур был скорее тимурид, а значит, выходец из племени чагатаев, а моголы, напротив, были в Средней Азии их историческими врагами. Здесь важно не то, что мать Бабура была из моголов, и не то, что из них состояла значительная часть его армии. Скорее всего, сыграло свою роль идеологическое влияние того образа, которое навевало на современников грозное имя монголов Чингисхана. Поэтому представляться монголами было выгодно для тюркоязычных воинов, которые пришли в Индию вместе с Бабуром, чем какими-то там чагатаями, хотя те и были названы так в честь сына Чингисхана Чагатай-хана. А так как среди предков самого Бабура по материнской линии были выходцы из среднеазиатских тюркоязычных моголов и, кроме того, они составляли внушительную часть в его армии, то и само название затем распространилось на всю династию.
При Великих Моголах произошло объединение практически всей Индии, определенное время здесь царил религиозный мир. Обычно это связывают с именем сына Хумаюна Акбара. Огромные ресурсы со всей Индии стекались в Дели и способствовали расцвету культуры и обширному строительству. Именно при моголах Дели и Агра приобрели свой нынешний блеск, в частности, здесь при внуке Акбара Шах-Джахане и была построена настоящая жемчужина индо-мусульманской архитектуры мавзолей Тадж-Махал. Однако уже при сыне Шах-Джахана Аурангзебе могущество династии Великих Моголов начинает ослабевать. Этому способствовала радикальная политика последнего в отношении немусульман, что объективно подорвало основу единства страны, заложенного при Акбаре. Но последний Великий Могол находился в Дели еще в середине XIX века. Во время восстания сипаев восставшие пытались его использовать в качестве общенационального знамени для борьбы с англичанами.
Тайны восточного двора
Интересно, что как раз в это время исполняется 350 лет со дня бурных событий в Индии, связанных с болезнью строителя Тадж-Махала Шах-Джахана и последовавшей за этим борьбой за власть среди его сыновей. 5 января 1659 года как раз состоялась битва при Каджуа, где Аурангзеб нанес поражение войскам своего брата Султан-Шуджи.
Характерно, что на Востоке вся собственность так или иначе была связана с государством. Пожалования в адрес представителей элиты носили обычно условный характер и предоставлялись в обмен на службу. Более того, пожаловать могли не только земли с населением, но также тот или иной вид деятельности, связанный с выполнением государственных функций. Так, вождям кочевых племен предоставляли право на сбор таможенных пошлин на определенном участке караванной дороги в обмен на военную службу или могли предоставить сбор всех налогов с определенной провинции или города.
Однако все возможные злоупотребления слегка нивелировались тем, что вся собственность также носила условный характер. Так, наследником всех чиновников, а также многих просто богатых людей считался шах. После их смерти все переходило в казну, которая затем решала, что предоставить детям покойного. Про Шах-Джахана рассказывали, что он после смерти одного богатого индийского купца направил людей, чтобы воспользоваться своим правом, но вдова покойного смогла сохранить собственность, сказав, что, мол, я-то и мои дети имеем какое-то отношение к умершему мужу, но как ты, падишах, к нему относишься, неужели ты его родственник. Шах-Джахан засмеялся и сказал, что он не хочет быть в родстве с покойным купцом. Но это было редким исключением из правил.
Другая проблема на востоке была связана с количеством детей у падишаха. В случае его смерти все они при участии вельмож двора вступали в ожесточенную борьбу за власть. Борьба была такой жесткой потому, что все понимали: победитель и те, кто его поддержит, получит все, а остальные все, естественно, проиграют. В Османской Турции этот вопрос решался казнью всех братьев того, кто становился султаном, чтобы не дать в будущем использовать кого-то из них для ослабления централизованной власти. Например, так, как это было при султане Баязеде, брат которого Джем оказался у Папы Римского и тот долгие годы требовал от Стамбула за него регулярных выплат.
В Индии строитель Тадж-Махала Шах-Джахан, у которого было четверо сыновей и две дочери, направил сыновей правителями отдельных областей. Старший Дара стал править Кабулом и Мултаном, Султан-Шуджу – Бенгалией, Аурангзеба –Деканом, Мурат-Бахш – Гуджаратом. Все сыновья активно интриговали против друг друга при дворе отца. Одна дочь Бегум-Сахеб поддерживала старшего брата Дару, другая – Раушенара-бегум была предана Аурангзебу. Обе содержали шпионов, которые следили за ситуацией во дворе отца.
Вскоре Шах-Джахан заболел и братья немедленно стали собирать войска и интриговать среди главных лиц государства в свою пользу, раздавая обещания и платя деньги. Вскоре пошли слухи, что Шах-Джахан умер. Первым выступил Султан-Шуджа, который заявил, что отца отравили брат Дара и сестра Бегум-Сахеб. Это вынудило больного Шах-Джахана написать Султан-Шудже письмо, где он заявлял, что жив и требовал распустить армию. Однако тот не подчинился, утверждая, что у отца смертельная болезнь и он должен его защитить от Дары. Немедленно выступил и Аурангзеб, который, понимая, что войск у него мало, обратился к своему брату Мурату-Бахши с предложением объединить силы ради того, чтобы сделать его падишахом.
Напрасно Шах-Джахан пишет письма всем своим сыновьям, что он жив и приказывает им разойтись. Они в ответ утверждают, что письма поддельные и отца надо спасти. Дара от имени Шах-Джахана, которого он фактически держал под домашним арестом, собрал армию и послал ее против Султан-Шуджи во главе со своим сыном Сулейманом-Шеку, который одержал быструю победу. В это время к Дели подходили другие сыновья, которые в свою очередь разбили Дару. Он собрал новую армию, но в следующей битве командир его правого фланга Калиллула-хан перешел на сторону Аурангзеба. После этой победы Аурангзеб фактически взял Шах-Джахана в плен, изолировав его от остального мира. Затем он приказал схватить своего союзника Мурад-Бахша и посадить в крепость, а также отправил армию под командованием сына Султан-Махмуда против Султан-Шуджи. Однако Султан-Махмуд также выступил против своего отца Аурангзеба и был схвачен и посажен в крепость. Затем был схвачен и казнен Дара, а также Мурад-Бахш и их дети. Аурангзеб остался единственным правителем империи, а его отец Шах-Джахан умер в заточении только в 1666 году, через семь лет после битвы при Каджуа. Легенда гласит, что Аурангзеб предоставил ему возможность наблюдать из окна тюрьмы за мавзолеем Тадж-Махал. Такая вот правда о суровых реалиях восточной политики в лицах.
Султан Акимбеков
Текст www.continent.kz
Фото www.cepolina.com