Амбициозный проект Барака Обамы практически провалился: надпартийным правительству в США быть не суждено. Республиканцы чуют, что экономический кризис может принести им политические дивиденды; президент ищет сближения со своим сильнейшим союзником - народом
Похоже, в Америке показывают два фильма одновременно. Первый, цветной — о президентском семействе, въезжающем в Белый дом и полном надежд. Зрители слышат радостный смех двух дочерей Обамы.
Рядом, на другом экране, — немой черно-белый фильм. Люди идут по улице с картонными коробками в руках, в которые сложены личные вещи с их бывших рабочих столов, другие стоят с подавленными лицами в очереди за обедами для неимущих.
Похоже, в среду 11 февраля кадры обоих фильмов совпали. Женщина средних лет, Генриетта Хьюджес, «взяла слово» во время политического мероприятия в Форт-Майерсе, что во Флориде: бывшая секретарша потеряла работу и дом и теперь вынуждена жить в автомобиле.
Слезы хлынули у нее из глаз. Она достойна лучшей участи, чем затеряться в одном из ближайших парков. «Пожалуйста, помогите», — умоляет она президента Соединенных Штатов, от которого ее отделяет всего несколько метров.
Происшедшее не повергает Обаму в растерянность, но трогает его до глубины души. Он сглатывает комок. Расправляет плечи. В воцарившейся тишине спрашивает, как ее имя, хочет выиграть время и найти сколько-нибудь уместный ответ.
Но что тут можно сказать? Тогда Обама направляется к ней и, склонившись, целует ее в щеку. Очень осторожно, без суеты. Если есть в мире нечто вроде политической нежности, то, вероятно, это она. Черно-белый фильм на несколько секунд становится цветным. Редко когда сила и бессилие оказываются так близко друг к другу.
Подобные сцены происходят уже много дней. Еще не прошла и треть из первых 100 дней его президентства — и вот Обама вновь выступает в спортзалах, произносит речи перед трудящимися. Внимает, разъясняет и ободряет. Дотрагивается до других и позволяет прикоснуться к себе. Washington Post именует его «воскресшим бойцом предвыборного фронта» — born-again campaigner.
Народ приходит к Обаме, желая обрести надежду и утешение. Обама идет в народ, ибо нуждается в его поддержке. Сцены вроде недавней флоридской попадают в вечерние программы новостей, после чего находят резонанс в опросах общественного мнения — и согревают своими лучами политический Вашингтон.
На этот раз «сезон охоты» открыт необычайно рано. Не успели отзвучать последние звуки музыки, сопровождавшей инаугурацию президента, как вашингтонские политики проявили себя с самой суровой и неприглядной стороны. Борьба ради борьбы — таков принцип республиканцев. Им не удалось воспрепятствовать какому-то Бараку Обаме стать президентом, и это уже достаточно плохо. Теперь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ему достались лавры президента, поднявшегося выше интересов партии.
В палате представителей американский президент-демократ не получил ни одного голоса республиканцев, в палате общин его программу по оживлению конъюнктуры стоимостью $789 млрд поддержали всего трое правых сенаторов — что, с точки зрения партийного руководства, стало следствием досадного «производственного сбоя».
С момента голосования ренегаты испытывают на себе презрение однопартийцев. Сенатор от штата Южная Каролина республиканец Линдси Грэм подозревает, что в ходе голосования были допущены нарушения: «От Закона исходит зловоние. Равно как и от процедуры, в результате которой он был принят».
В четверг 12 февраля конфликт перекинулся на кабинет Барака Обамы. Джадд Грегг, республиканец, назначенный президентом на пост министра торговли, внезапно подал в отставку. Причиной стали непреодолимые разногласия с Обамой, как не замедлил заявить сам Грегг. Совесть не позволяет ему поддержать пакет мер по оживлению конъюнктуры.
Назначение республиканца на пост министра должно было послужить символом того, что новый президент выше партийных интересов. Первый черный глава Соединенных Штатов пришел, чтобы примирить общество, в котором образовался глубокий раскол, с самим собой.
В узком кругу президент признался, что крайне разочарован поведением человека, которому предназначалась ключевая роль в «выковывании» столь необходимых компромиссов. Отставка Грегга знаменовала провал амбициозных планов Обамы стать президентом всех американцев.
Чего только не делал Обама, чтобы добиться от своих оппонентов политической гибкости! И ужинал в вашингтонском отеле Hilton с бывшим конкурентом, кандидатом от партии республиканцев Джоном Маккейном, причем накануне президентской присяги. И даже выделил республиканцам три кресла в кабинете министров, хотя коалиционного правительства в Америке не было еще никогда. Но все эти инвестиции прибыли не принесли.
Боевой настрой республиканцев подогревается в первую очередь мрачными экономическими показателями страны. Обаме предстоит стать «лицом кризиса» — так объясняет некогда высокопоставленный сотрудник Рональда Рейгана соображения товарищей по партии. И ни один республиканец на ключевом посту не должен заслонять его от взоров общественности.
Только в январе рынок труда потерял 600 тыс. рабочих мест. Убытки компаний взлетели, цены на недвижимость устремились вниз. Китайский торговец недвижимостью из компании Soufun.com организует авиатуры из Пекина в США. Он возит состоятельных клиентов по предместьям Бостона, Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, где можно приобрести жилье с солидным дисконтом.
Америку бьет озноб, консерваторы трясутся от возбуждения.Часть ответственности за нынешний кризис лежит на них — и тем не менее сегодня именно они претендуют на роль спасателей. Важно, чтобы послание республиканцев услышали в каждой гостиной, говорит новоизбранный глава партии, Майкл Стил. Если же кто попытается воспрепятствовать этому, заявляет Стил, то «мы через него просто перешагнем».
В ближайшие месяцы Обама должен запечатлеться в народном сознании как президент, на совести у которого рост внешнего долга, как фетишист, поклоняющийся государству, как олицетворение упадка, который постиг Америку. Республиканцы намерены сделать все, чтобы усилить одиночество Обамы — будто страшное экономическое и финансовое фиаско вовсе не результат их восьмилетнего правления.
В недрах Демократической партии силится тревога — не потому, что консерваторы атакуют, а потому, что Обама даже не собирается наносить ответный удар. Его «плюшевый» курс кажется им наивным, а главное — безрезультатным. Он привел лишь к усилению консерваторов. Партия, уверена республиканка Нэнси Пелоси, спикер палаты представителей, должна вновь обрести большую уверенность в себе.
Не входящие в партию представители либеральной буржуазии за мучительные годы при Буше тоже истосковались по четким, левым контурам в политике США. Лауреат Нобелевской премии Пол Кругман, в прошлом бесстрашный критик правительства Буша, уже «пристреливается» к Обаме.
Пакет мер по оживлению конъюнктуры вышел слишком мелким, сетует Кругман, — порядок цифр не тот. Центризм Обамы — безрассудство, ведь политики центра сделали все, чтобы ослабить и выхолостить программу преодоления кризиса. По его мнению, «центр не несет в себе конструктива».
В атмосфере враждебных нападок справа и слева Обама ищет прибежище среди тех, кто сделал возможным его взлет, — среди своих избирателей. На прошлой неделе он велел перекроить рабочий график так, чтобы посетить эпицентры экономического кризиса в стране.
Там Обама, прилетевший из Вашингтона, тем не менее производил впечатление человека, не имеющего никакого отношения к властям. Так скоро расставаться с ролью беспристрастного наблюдателя ему не хочется. Представленный пакет мер по оживлению конъюнктуры несовершенен, да и разве могло быть иначе, повторяет Обама на каждом мероприятии, — «ведь он появился на свет в Вашингтоне». Люди приветствуют его ликованием.
Однако даже Джозеф Байден, его собственный вице-президент, признает: «Даже если мы все сделаем правильно, действуя с величайшей осторожностью и принимая трудные решения, остается 30-процентная вероятность, что достичь желаемого нам не удастся».
В Америке, как и во всем мире, расчеты ведутся в твердой валюте. В конечном счете избиратели потребуют ощутимых и положительных результатов. Надежда — скоропортящийся товар. Сегодня людей вне зависимости от их политических пристрастий охватывает мрачное предчувствие, что первые наступательные операции Обамы против экономического и финансового кризисов уже обречены на неэффективность вследствие повального малодушия политиков. Во всяком случае, решения, принятые правительством до сих пор, едва ли являются достаточным препятствием для наступления фундаментального кризиса. В результате возни в конгрессе пакет мер по оживлению конъюнктуры «съежился» до $789 млрд. К тому же отпечаток на его содержание наложили и излюбленные проекты обеих партий.
Демократам удалось «встроить» в него субсидии на медицинское страхование безработных, что столь же мало способствует оживлению экономики, как и та часть налоговых послаблений, которых республиканцы сумели добиться в интересах своей состоятельной «клиентуры». При этом пакет, предусматривающий выделение $507 млрд на госрасходы и еще $282 млрд на предоставление налоговых послаблений, главным образом подразумевает перечисление средств из федерального бюджета в бюджеты штатов, испытывающих финансовые затруднения, после чего деньги в первую очередь пойдут на возврат их долгов банкам.
Не исключено, что и большая часть налоговых послаблений осядет на банковских счетах. Норма сбережения, перед кризисом практически равнявшаяся в США нулю, успела существенно возрасти. Но деньги, спрятанные в чулок, не будут стимулировать экономику. На развитие инфраструктуры, например на ремонт мостов или прокладку дорог, предусмотрено менее $100 млрд.
Конечно, только программы, финансируемые из долговых средств, победы над кризисом не принесут. По-настоящему жесткие решения не приняты до сих пор.
Правительство Обамы колеблется. Межпартийный консенсус необходим именно для того, чтобы обеспечить таким решениям одобрение американцев.
Возьмем автопром: ни одно правительство не может долго поддерживать существование трех крупных концернов, испытывающих все большие трудности со сбытом своих автомобилей. Только за прошедшие 7 месяцев убытки компаний Chrysler, Ford и General Motors предположительно превысили $20 млрд.
Лишь благодаря солидным денежным вливаниям из Вашингтона General Motors и Chrysler все еще остаются на плаву. Однако отказ от подобных мер таит опасность социального взрыва. Допустить банкротство автоконцернов — значит одним махом уничтожить 2 млн рабочих мест.
С банковским сектором ситуация аналогичная: банкротство кредитных институтов, наиболее сильно пострадавших в результате спекуляций на рынке недвижимости, рано или поздно окажется неизбежным. Lehman Brothers был первым крупным, но, увы, не последним, банком, канувшим в Лету после обвала финансового сектора. За время кризиса 80-х годов разорилось более тысячи кредитно-финансовых институтов.
Министр финансов Тимоти Гайтнер понимает, что и на этот раз аналогичного сценария не избежать. Несмотря на это, на позапрошлой неделе он в общих чертах представил проект второго плана спасения финансовой отрасли Соединенных Штатов, предполагающий, что для предотвращения новых обвалов рынка необходимы невообразимые ранее суммы — от $2 трлн до $4 трлн государственных и частных средств. И лишь анонсированные жесткие проверки, в ходе которых «стресс-тесту» подвергнутся 14 ведущих институтов, в конечном счете имеют своей целью селекцию — а значит, и восстановление экономического благоразумия.
Бывший главный экономист МВФ, Кеннет Рогофф, в свойственной ему резкой манере требует «забить» банки-зомби. Кругман уверен: представление о «токсичных активах», не позволяющих провести реалистичную инвентаризацию, ошибочно. По его мнению, они не «токсичны», а полностью обесценены. Чтобы очистить от них балансовые отчеты, нужно просто принять их стоимость равной нулю. Правда, для многих банков это означало бы верную смерть.
Гайтнер не спешит произносить эту горькую истину вслух. Поэтому его спасительный план в ближайшее время будет оставаться туманным. Правительство вовсе не заинтересовано в «эффекте домино», в результате которого весь банковский сектор пойдет ко дну. Таким образом, в ближайшее время Америка сохранит прежний курс, будет анализировать, проверять, пытаться выигрывать время.
В такой ситуации едва ли возможно решение, которое не было бы верным и ошибочным одновременно. Так, правильным можно назвать отказ от предоставления резидентам Уолл-стрит новых миллиардов вдобавок к уже полученным ими, не разобравшись, насколько такая помощь необходима. Финансовый сектор испытывает недостаток не в деньгах, а в доверии. Именно этим вызваны перебои с кредитованием.
Однако проверки, длящиеся не одну неделю, означают и продление периода неопределенности. Кризис подпитывает сам себя, и потому после выступления Гайтнера курсы акций на биржах всего мира упали сразу на несколько процентов.
Как говорит Обама, в ситуации, когда кризис может в одночасье перерасти в катастрофу, возобновившаяся самозабвенная борьба вашингтонских партий, не могущих договориться, в каком направлении двигаться, не стимулирует, а разрушает экономику. Поэтому отказ республиканцев от всяческой ответственности за происходящее — решение историческое. Президент Соединенных Штатов, с ликованием встречаемый по всей стране, вдруг оказался в одиночестве.
И все же юмор его не оставляет. Так, во Флориде он заявил, что будет рад любым предложениям — «со стороны демократов, республиканцев и даже вегетарианцев».
Томас Хютлин
Текстwww.profile.ru
Фото www.metkere.com